В другом секретном месте, меня и других представителей прессы, пересадили из засекреченного транспортного средства в дирижабль, где проводили в отведенную для меня и моего коллеги каюту, после чего разрешили бывать практически в любом помещении воздушного гиганта, кроме тех, на которых было написано «Только для членов экипажа». Кстати, предупреждающие надписи по-русски, были нанесены на поверхности, как говорится, «от руки», а вот аналогичные надписи по-британски писались с помощью трафаретов. На брифинге, на этот вопрос капитан (вымарано) ответил, что этот дирижабль и его систер-шип были захвачены нашими доблестными войсками в качестве трофеев, в ходе борьбы с воздушными пиратами и их базами в Средней Азии и, после капитального ремонта и модернизации, были поставлены в строй наших военно-воздушных сил.
Среди ночи, когда мы летели над бескрайней тайгой, в сторону засекреченного полигона, на дирижабле зазвучали сигналы тревоги, а когда мы выскочили из каюты, нас вновь собрали на брифинг в кают-компании.
Как сообщил командир воздушного корабля (вымарано), в Северном море произошел досадный морской инцидент — мирное рыболовецкое судно под флагом нашего государства подверглось нападению и захвату, а экипаж, состоящий из подданных Государя, был захвачен и брошен в тюрьму. Как нам объявили, наш воздушный корабль будет перенаправлен к месту пленения наших рыбаков с миротворческой миссией, где существует риск гибели или ранения любого из присутствующих на борту. В связи с чем, примерно через час будет посадка в (вымарано цензурой), где все представители прессы, не желающие подвергать свою жизнь опасности, могут покинуть борт воздушного судна и будут возвращены в Омск, за счет государства, без всякого урона чести и достоинства. К чести моих коллег, ни один из них не высказал желания покинуть борт дирижабля, зато после посадки и последующего взлета в нашей тесной каюте появился еще один пассажир — (вымарано цензурой). В дальнейшем наш полет проходил над серым простором Северного моря.
— Смотрите! — толкнул меня мой коллега и сосед по каюте и я увидел через иллюминатор прогулочной палубы, что гондола дирижабля окружена арочными конструкциями, на каждой из которых закреплен какой-то предмет, чьи очертания очень трудно угадать за дымкой маскировочного заклинания.
Внезапно, шум двигателей сменился, дирижабль заметно вздрогнул и изменил курс, а в помещениях вновь зазвучали сигналы боевой тревоги. Мимо нас пробежало несколько воздухоплавателей, а потом, через несколько минут, я разглядел, как по ажурной конструкции ловко перемещается человеческая фигура, в которой я узнал нашего соседа по каюте (вымарано цензурой). Пилот быстро добрался до предмета, скрытого дымкой магии, и скрылся в этом облаке локального тумана, а, через несколько минут, облако оторвалось от конца конструкции и, быстро набрав скорость, исчезло вдали.’