Распутин не стал терять ни минуты. Поднял в воздух вертолёт, вышел на связь со мной, а дальше всё решало лишь время. Мы вышли на большую воду, я перебрался в зависший над водой вертолёт, а катер пошёл дальше уже без меня.
Вернее, не совсем без меня. Волченко принял мой облик, чтобы запутать преследователей и выиграть нам время. Не бог весть какая маскировка, если приглядываться в упор, но для погони, биноклей, расстояния и общего хаоса — более чем достаточно.
Распутин бросил на меня короткий взгляд:
— Тебе есть где укрыться?
— Нет, — честно ответил я.
— Великолепно, — хмыкнул он. — Люблю продуманные планы.
Я усмехнулся, но отвечать тем же тоном не стал. Вместо этого, сказал вполне серьёзно:
— Подставлять никого из аристократов я не собираюсь. Вы и так слишком сильно рискуете, помогая мне. Алиса не простит, если из-за меня вы пострадаете. Да и Меньшиков, предупреждая вас, поставил себя под удар.
Распутин помолчал, а затем чуть заметно повёл плечом:
— Иногда полезно напоминать власти, что не все её подданные окончательно разучились думать.
— Иногда за это можно оказаться за решёткой, — хмыкнул я.
— Иногда, — согласился он. — И всё же, что ты собираешься делать? Без денег, без жилья, без ресурсов?
Я отвернулся от окна и посмотрел на него:
— У меня есть нечто куда более ценное.
Распутин удивлённо взглянул на меня.
Я же тем временем посмотрел вниз, на город: на крыши, каналы, мосты и сотни тысяч людей, которые, сами того не зная, прямо сейчас были для меня куда надёжнее любого титула, банковского счёта или особняка.
— Информация и люди, — тихо ответил я. — Целая сеть ребятни, которые разносят газеты и мои указания быстрее, чем полиция успевает надеть фуражку. Множество верных и преданных горожан, которые не задавая лишних вопросов обеспечат меня едой и всем необходимым. Верные работники, которые исполнят приказ и не зададут лишних вопросов. Этот город ещё узнает, на чьей стороне правда.
— А разве кому-то есть дела до того, кто прав а кто виноват? — удивился он. — Это война власти и денег и ты в ней проигрываешь.
Я улыбнулся, вспоминая бессмертную цитату киногероя из моего родного мира:
— Вот скажите мне, Сергей Олегович, в чём сила? Разве в деньгах? Вот все аристократы говорят, что в деньгах. А я уверен, что сила в правде: у кого правда, тот и сильнее.
Распутин молча смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом покачал головой:
— Может ты и прав, но ты ведешь игру против абсолютной власти, а в ней нельзя победить.
— А что есть власть? Статус? Деньги? Власть — это информация, право влиять на умы и сознание людей. И поверьте, в этом я ещё дам бой нашему Императору, — уверенно сказал я.