Выплывшая медсестра из кабинета гнусавым голосом вежливо пригласила на приём.
Мы вошли внутрь и, любезно поздоровавшись, темноволосая женщина пригласила Милу присесть на
стул рядом. Мне предложили расположиться на кушетке у стены. Молодая женщина, переведя
взгляд на меня и расплывшись в улыбке, спросила: «На что жалуемся?»
— Моя дочь жалуется, что периодически ничего не видит, — произнес, детально приглядываясь к
молодому врачу и медсестре, которые бросали на меня слишком любопытные взгляды.
— Каким образом? Расплываются объекты? Теряется чёткость?
— Ничего не видит, и общая картина выглядит сплошным тёмным пятном.
— Вот как…, — протяжно ответила врач, и её немного растерянный тон мне не понравился.
Женщина поднялась из кресла и пригласила Милу пересесть на другой стул.
— Я буду показывать буквы, а ты говорить, как они называются. Ты же уже знаешь алфавит?
— Вы что, издеваетесь? Я приехал в современную клинику, чтобы вы искали с моей дочерью как
называются буквы?! — Я просто взревел от возмущения.
Коршунова ещё получит за рекомендацию платной клиники с суперсовременным
оборудованием!
Медсестра, сидевшая за столом, захлопнула, наконец, рот, который она держит всё это время в
изумленно-испуганном «О», и выскочила из кабинета.
— Это основа, — голос женщины дрогнул.
Я заметно нервничал. Я теряю драгоценное время на блеянье вчерашней студентки медицинского
университета! Поднявшись, приблизился вплотную к молодому врачу.
— Я такой отзыв оставлю о профессионализме врачей вашей клиники и чудном современном
оборудовании, — я кивнул в сторону таблицы, висевшей в красивой рамочке на стене.
Женщина судорожно ухватилась за полы белоснежного халата и сделала шаг назад.
— Как вас? — Коснулся взглядом бейджика, прикрепленного на белом халате, — Ляшова Анна
Александровна.
— Успокойтесь, пожалуйста, — Анна Александровна чуть прокашлялась и продолжила: «Я только
начала прием. Мы сейчас повнимательнее посмотрим на вашего ребенка. Я понимаю, что вы
волнуетесь…»
Увидев боковым зрением, что в кабинет без стука вошла группа поддержки в таком же белом
халате, я невольно перевел взгляд… И застыл.
Твою ж мать…
Лаундж… Алиса… Горячий поцелуй с горячей брюнеткой на террасе, от которого просто
снесло башку. Я уже и себя не узнаю в последние дни после знаменательного отдыха в баре.
Всё пронеслось, как ураган в беспокойной голове.
Отлично. И в «Лаундж» бегать не нужно. Искать и расспрашивать: «Кто?» «Да, откуда?» у
местной публики или персонала. А такая мысль уже засела в дурной голове.
А тут заказывали!? Ловите сюрприз, Владислав Андреевич. Ваша золушка, которая не
удосужилась даже туфельку на память оставить, уставившись своими большими серо-голубыми
глазами, громко сглотнув, застыла в своём белом халате, надетом поверх голубой блузки и
темно-синей узкой юбке до колена. Я-то уже в курсе, как выглядят эти стройные ножки,
припрятанные халатиком и строгой юбкой. Темно-каштановые волосы стянуты в строгий пучок.
Ну прям строгая и неприступная мадам.