— А я чувствовал, что какой-то сюрприз девка приготовила, — произнес Перевалов.
— Да ладно. Тёлок вокруг валом, — ответил Максу.
— Валом. Но эта была примечательной. Идеальные формы, красивое лицо, — распалялся
Перевалов.
— Мне уже начинать страдать или немного подождать? — Саркастически спросил у своего друга.
— Всё-всё. Я к себе, — оборвал Макс, подавляя зевок.
— Всё равно найду и сделаю всё, что было задумано изначально, — со смешком поделился
планами на мнимую Алису.
— Ну-ну! — Едва ли не пропел мой друг.
Перевалов лениво вышел из кабинета, а я внутренне чертыхнулся. Я приехал сюда, чтобы
выкинуть из головы неудавшийся вчерашний съём, но мне всё-таки напомнили, что меня
бортанули.
Очень красиво бортанули…
Ну ладно, займемся тем, для чего я сюда приехал. Рабочие дела…
Я вышел из кабинета и осмотрел внимательным взглядом салон, ища глазами маленькую фигурку в
голубом платье. Милану я не нашел, зато испуганное лицо Коршуновой приметил сразу.
Семеня на своих высоких шпильках, Дарья подошла ко мне ближе и, переминаясь с ноги на ногу,
тихонько проблеяла: «Владислав Андреевич, я уже час не могу найти Милу».
— В смысле, не можете? — Громыхнул в ответ и пролетел взглядом по большому залу.
Я шумно сглотнул и быстрым шагом прошелся между машинами, красивыми диагоналями,
расставленными по огромному залу. Наверное, хорошо спряталась моя малышка, но сердце
тревожно стучало в груди. По цокоту шпилек по глянцевой плитке слышу, что, стараясь поспеть
за мной, продолжает семенить Дарья.
— Может быть, она на второй этаж поднялась? — Я круто развернулся и почти впечатался в свою
помощницу.
— Я там уже дважды всё обошла, — со страхом полушепотом ответила Коршунова.
— Тогда пошли к Игнату в серверную. Сейчас по камерам посмотрим, куда она направилась, —
вспомнил о камерах по всему периметру выставочного зала.
Серверная находится недалеко от моего кабинета, и я уверен, что Игнату понадобится не более
пятнадцати минут, чтобы найти, куда направилась моя дочь. Мы зашли в кабинет, напичканный
аппаратурой, и «IT-бог» — Малышев Игнат поднял на нас с Коршуновой удивленные глаза.
— Доброе утро, — тут же отставил чашку с кофе Малышев, и вытянулся по струнке.
Хреновое утро началось очень паршиво и продолжает таковым быть.
— Доброе, — зло усмехнулся. — Игнат, нужны записи с камер.