— Оклемался?
Игнат кивнул и сел.
— Чем это ты меня так?
— «Параличом». Я как увидела, что ты, обезумев, на меня кинулся, ну и шибанула тем, что заготовила для этого ушлепка, — мотнула она головой в сторону статуи у стены. — А его следующим, он как раз выскочил на крик: чуть не смылся, быстро в себя пришел и как рванет к выходу — пришлось его арканом ловить, он у меня на автоматизме получается. А потом уже «параличом» добавила. Пока не скомандую, будет так стоять.
Игнат потер виски — голова раскалывалась, Фарат сидел тихо в коконе и делал вид, что его нет.
— И часто ты так на девушек кидаешься?
Игнат мотнул головой, — от этого движения та закружилась.
— Обычно я отлично понимаю, кто друг, а кто враг. А тут башка отключилась, плюс Фарат помог с эмоциями: он так хорошо подпитался, что усилил их в десятки раз. Извиняться не буду: глупо это, если что подобное произойдет — смело глуши.
— Однако, — протянула магичка, — не ожидала, думала, сейчас каяться будешь. Читала я про такое в древних книгах, что еще со старой Земли прилетели, так вот, в одной была глава, посвященная… — Девушка нахмурилась: — А, вспомнила — вроде как бресекам, а может, и нет.
— Берсеркам, — поправил Игнат, — это воины, которые впадали в звериное бешенство во время битв и рубились, не чувствуя ран.
— Точно, ты у нас, оказывается, берсерк.
— Это проклятие всех егерей: дух внутри нас питается не только покидающей тело жизненной силой, но и болью, и эмоциями, и чем больше эмоций он получает от меня и от окружающих, тем больше возвращает. Кстати, поэтому о егерях ходит слава самых страстных любовников — наши «пассажиры» просто усиливают все, что испытываем мы и партнерши.
— Эта часть мне очень нравится, — улыбнувшись, заявила Кира и фактически растопила неловкость происшедшего.
— То же самое относится и к бою, — продолжил Игнат, — многие егеря гибнут, поддавшись этой безумной ярости. Еще и поэтому наша работа считается чрезвычайно опасной. Но я все же прошу у тебя прощения. Правда, обещать, что подобное не повторится, не могу.
— Извинения приняты, — легко согласилась Кира. — Что дальше?
— Дальше я встану и допрошу этого урода, а потом мы будем искать руну, ее следы или указания на то, где она может быть.
Ничего интересного урод не рассказал, никаких редких и незнакомых рун мародеры не находили. Сторожье они грабят уже полторы недели после того, как князь Кай снял оцепление из постов дружинников. Вояки неплохо поживились, наплевав на приказ и разыскивая в развалинах ценности, несколько человек погибло. Но в городе еще много чего осталось. Руководил мародерами некто по кличке Барон. Сам в развалины не лез: на него работала крупная и крутая команда, плюс каждый, кто рыскал по пепелищу, обязан был платить ему долю, поскольку Барон объявил эту территорию своей и жестоко карал нарушивших это правило. Несколько раз сталкивались с нелюдью, но потеряли только двоих, а вот нелюди успокоили штук пять.