Лёха молодец. Он по пустякам не заморачивается, и всякие Маринки ему не мерещатся. Гремит там на кухне сковородками своими, завтрак готовит. Ну и правильно. Ему отвлекаться некогда. У него другие принципы. Он по жизни придерживается правила: «Один выстрел — один труп!»
Ну а у меня, как всегда, десятки разных версий, сотни вариантов, тысячи вопросов. И ни одного правильного ответа.
— «Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста!» — появился брат в комнате.
Вместо передника, вокруг пояса у Лёшки было замотано кухонное полотенце.
— Это плагиат, Лёха! А чё у нас на завтрак? Опять яичница или омлет?
— Не выёживайся! Жри что дают! Не нравится? Завтра сам будешь по кухне дежурить…
— Да я чего. Я не против. У тебя всё отлично получается.
— Не подлизывайся! Я уже всё, что надо для себя услышал. Яичница ему не нра…
— Ну, почему же… Нра…
— Тогда садись и молча жри!
— Вот и поговорили… — проворчал я.
— Когда я ем…
— Я — МММ. — дополнил я Лёшкину фразу.
— А, кстати, Можно и МММ замутить, пока Мавроди ещё маленький.
— Ну, почему маленький? Сергею Мавроди сейчас лет двадцать, наверное. Только ведь не он пирамиды придумал. Я в детстве книжку читал. Занимательная математика. Автор — Яков Перельман. Так там подробно, в развлекательной форме, рассказывалось, как такие пирамиды возникали, и чем всё заканчивалось. Но люди всё равно ведутся на халяву.
— Ага! А ещё песня была… Помнишь? «Какое небо голубое…»
— «Мы не сторонники разбоя…» — продолжил я. — Вот-вот. И я про то же. «Закопай, Буратино, свои деньги на Поле Чудес в Стране Дураков. И вырастет денежное дерево…»
— Ага…
— Ну и на фига нам таким заниматься? Тебе что денег мало? У нас вроде бы в заначке несколько тысяч сейчас есть…
— Да я так, просто…
— На фиг. Лучше давай подумаем о другом.
— О чём?
— О том… Зачем мы здесь? Для чего нас кто-то или что-то снова забросило сюда? Причём уже не в первый раз…
Глава двадцать третья.
День обещал быть удачным, но слова своего не сдержал.
Шли новобранцы на войну,
В строю, к плечу плечом,
Ещё не зная, что к чему,
Не зная, что почём…
Блестели пуговицы в ряд
У новеньких солдат.
Ещё никто из них не знал:
Дороги нет назад.
08 июня. 1974 год.
СССР. Москва.
Пока я ем — я глух и нем. И это правильно. Да и мысли всякие покидают жующую голову. А сытое брюхо — не только к учению глухо, но и ко всяким там псевдофилософским размышлениям. Так что думать ни о чём не хотелось. К тому же, я поймал себя на мысли, что не стоит размышлять о том, чего сам исправить не сможешь. Нам уже показали, что от нас мало чего зависит. Там убили, тут забыли… А жизнь, как шла своим чередом, так и идёт куда-то. И плевать ей на каких-то мелких пацанов, что орудуют вилками, с аппетитом поглощая яичницу с колбасой.