Длилось всё это видение какие-то доли секунды. Буквально мгновение… Целое мгновение. Но видел я свою девочку так отчётливо, как если бы она была сейчас в комнате на самом деле.
Вот только самое правильное слово «была». Прямо как в песне: «Вот она была и нету…»
И что это было? Глюки? Видения? Привидение?
Я стоял и хлопал глазами, как дурак, пока Лёшкин голос не вывел меня из этого ступора.
— Эй! Ты чего там завис на пороге?
А я реально так завис. Потёр виски руками, потряс головой… А толку то? Ничего и никого уже нет. Но что это было?
Я сел на кровать и откинулся спиной к стене. Приятная прохлада освежала. Из окна, колыхая занавеску, поддувал лёгкий ветерок.
— Что с тобой? — голос брата был немного озабоченным.
— Да вот… Привиделось кое-что…
— Глюк словил?
— Типа того. Но на глюк совсем не похоже. Просто… Помнишь какое сегодня число?
— Ну… — Лёха задумался на секунду. — С утра восьмое было. А если тебе нужны подробности… то восьмое июня семьдесят четвёртого года.
— Правильно. — ответил ему я. — В прошлый раз, аккурат в ночь с седьмое на восьмое, я впервые и встретил Анечку на чёрной лестнице в больнице. Встретился, познакомился…
— И что?
— А то… Буквально с пару минут назад я увидел её вот в этой самой комнате. И выглядела она именно так, как и в тот раз. В пижаме и с гипсом на руке.
— Чё? Серьёзно?
— Серьёзней не бывает. Хоть и длился этот «сеанс связи» долю мгновения, но я отчётливо её разглядел. И не глюк это, а что-то другое.
— Но Авдеев же сказал, что нет её в этой реальности. Вовсе нет. Даже мать её он нашёл. Только она уже замужем, носит другую фамилию и дочки у неё нет, а есть два сына.
— Я это прекрасно помню, Лёш. Я всё понимаю. И даже помню поговорку: «Не верь глазам своим!» Но я отчётливо её видел.
— Это, как твои вещие сны тогда в Америке, когда тебя твоя Лолита предупреждала об опасности? И что тебе Анечка сказала?
— Да, ничего и не сказала. Я же говорю. Всё продлилось доли мгновения. Она просто стояла, как тогда, грустная-грустная, и всё…
— Ладно. — отмахнулся Лёшка. — Пошли завтракать! Я всё равно ничего не понимаю во всём этом. А ты у нас — мозг! Разберёшься как-нибудь.
Ну, да. Как-нибудь я обязательно разберусь. Только вот не хочется этого «как-нибудь». Я понять хочу, что тут происходит. Жаль только, что знаний, полученной в советской школе, а после и в других учебных заведениях мне не хватает, чтобы во всём основательно разобраться. Современная наука не сможет объяснить, ни нашего блуждания по разным реальностям, ни реинкарнации после гибели. Тут на помощь может прийти только религия. Причём, какая-нибудь замысловатая, восточная. Но, увы. Верить во что-то нас тоже давно отучили. Наше поколение, мало того, что выросло атеистами, а в придачу ещё на своём опыте отучилось верить в светлые идеи коммунизма, социализма и всякого другого «-изма».