— Сколько единиц оружия, какое?
— Не считал. Там целый арсенал. Всё есть, ну почти.
— Пулемёты, миномёты есть?
— Да. В основном всё западное, не наше.
— Сколько человек охраны? Как часто сменяются часовые?
— Четыре смены по тридцать человек…
— Вы не люди, — выдохнул я и что было сил пнул выродка по рёбрам.
— По тридцать особей, — поспешил поправиться альфа.
— Что с периметром? Забор, стена, ров, какие-то датчики?
— Есть камеры, просматривают всю территорию. Вокруг прозрачный забор, секционный, поверх — двойная спираль. Есть вышки и минное поле со стороны тыла.
— Габриела когда-нибудь покидала территорию базы?
— Пару раз.
— Причина.
— Не знаю, мне не докладывали.
— Сука, я тебе сейчас точно яйца поджарю! Причина!
— Да я правда не знаю!
— Ты чё, мразь, думаешь, я шучу здесь⁈
И снова тишину разорвал пронзительный крик. Правда, жарил я вовсе не то, чем грозился, хотя был очень близок. Луч остановился на внутренней стороне бедра, в опасной близости, но и этого хватило, чтобы альфа визжал, как побитая сучка.
— К ней приезжал кто-то, прилетал!
— Прилетал или приезжал?
— И то, и то! Хватит, пожалуйста! Остановись!
— Конкретнее. Кто приезжал, когда, зачем?
— Я не знаю, какая-то шишка из Европы. Вроде немец.
— Чего хотел?
— Ничего! Я его даже не видел! Пожалуйста, хватит!
— Кто прилетал? — спросил я, наконец выключив фонарик.
— Тоже оттуда, из-за ленточки.
— И тебя, мудака, это не навело ни на какие мысли?
— Так она сама из Европы! Откуда я знаю, по каким вопросам кто к ней может приехать? Может, они родственники, или ещё какие дела?
— Что она делает на базе? Зачем ей столько народу?
— Тренирует, читает лекции.
— Лекции?
— Да, о природе нового вида. О нас, о том, что и как должно быть.
— Что за тренировки?
— Ничего такого, просто учит нас пользоваться тем, что в нас заложено. Как отключать боль, как управлять регенерацией, как держать под контролем жажду. Медитации разные.
— Капец, — усмехнулся я. — Ну прям оздоровительный лагерь какой-то. Как распределяется власть? Расскажи про всю вертикаль…
И он говорил, а я слушал и даже записывал на диктофон, чтобы ничего не упустить. Несколько раз повторял одни и те же вопросы, просто формулируя их чуть иначе, чтобы подтвердить уже полученную информацию. Иногда снова прижаривал выродку филейную часть, чтобы тот не расслаблялся, и опять вываливал на его голову кучу вопросов. Некоторые тезисы я записал заранее, чтобы не пропустить чего-нибудь важное, как было с тем уродом в доме. К тому же в пылу, на адреналине, можно попросту упустить нужную деталь. Я постоянно кружил, перескакивая с важных тем на разные мелочи, и он с удовольствием рассказывал всё, что знал.