Я смотрю на неё и будто в рот воды набрала, не могу вымолвить ни слова.
Я не верю, что Ник это сделал. Не верю, что он вообще обратил внимание на то, что я
люблю Искру.
В груди, где только, что был холод разочарования, разлетается жарко-сладкая вспышка.
Как если бы в середине зимы вдруг распахнулось окно, и оттуда повеяло летом.
Неожиданно, невозможно. И от этого ещё острее.
Я сглатываю, горло сжимается. Ник, позаботился о том, чтобы я могла кататься.
Ему не всё равно? Неужели я для него не просто фиктивная жена, которую нужно терпеть,
пока не подвернётся возможность развестись?
Искру приводят ко мне и я провожу ладонью по её шее.
– Представляешь, да? Вот так бывает, – говорю я Искре, улыбаясь на её ласки, она рада
мне также, как я ей.
Мы летим по полю, и я почти кричу от восторга, когда она переходит в галоп, и мир
становится размытым пятном, и нет ничего, кроме скорости, свободы, этого
бесконечного простора.
К вечеру я едва держусь на ногах, придя домой сразу иду в душ.
Стою под горячими струями воды и чувствую, как напряжение уходит из мышц. Капля за
каплей. Вода бьёт по коже, смывая усталость.
Я закрываю глаза и снова думаю о нём.
Зачем Ник это сделал? Но зачем Ник делает то, что делает?
Вопросы крутятся в голове, не находя ответа. Я не понимаю этого мужчину.
Он может быть наглым, невыносимым. Может довести меня до бешенства одной фразой. И до
потери сознания губами.
Я провожу ладонями по мокрым волосам, откидывая их назад, и открываю глаза.
Нет, не нужно искать в этом смысла. Не нужно придумывать того, чего нет.
Поступки Ника невозможно объяснить, всё, что касается этого мужчину не поддаётся
логики.
Я выдыхаю, пытаясь успокоить пульсацию в груди, которая никак не хочет утихать.
Вода шумит, пар поднимается к потолку, и я уже почти расслабляюсь, как открывается
дверь.
Я резко оборачиваюсь, и в жаркой душевой, мне становится холодно. Я пытаюсь себя
прикрыть.
— Ты что творишь?! — тараторю я метая взгляд, в поисках чем бы прикрыться.
Ник стоит в проёме душевой полностью голый. Тёмные волосы прилипли ко лбу.
Глядя на мужа, внутри натягивается струна, вибрирующая от каждого шороха, готовая
лопнуть от любого неосторожного движения.
— Я, блядь, устал, — отвечает Ник, заходя внутрь, я отступаю назад, пока не упираюсь
спиной в кафель. — Полдня с Ярым на ринге провёл. Надо прийти в себя.
— Ты мог подождать! — мой голос срывается на писк, когда он делает ещё шаг. – Дай я
выйду.
— Я чет дохуя жду уже, — его взгляд скользит по моему обнажённому телу, и кожа
покрывается мурашками. — Ты отсюда не выйдешь.
Это уже выходит за все рамки. Я даже не могу помыться нормально или что?