— Я не Сивьеро, — я верчу головой. — Я не буду менять фамилию. Это во-первых.
Ник приподнимает бровь, и в его глазах загорается опасный огонёк.
— Моя жена не будет ходить с чужой фамилией.
Смотрю на Ника и что-то ничего, не понимаю.
— Я временная жена, это всё фиктивно, зачем мне менять фамилию, если рано или поздно…
Я не успеваю договорить.
Ник дёргает меня за бёдра, впечатывая в себя. Рука ложится на затылок, пальцами муж
зарывается в волосы, и целует меня.
Глубоко, медленно, чувственно. Ник языком скользит по моим губам, целуя меня так,
будто времени не существует, и мы можем так целоваться вечность.
Ник гладит мои волосы, ведёт к шее, сжимает плечи. Его дыхание на моих губах, его
вкус сводит меня с ума, голова снова идёт кругом.
Языком, муж дразнит, отступает, возвращается снова.
И внутри уже разлитый жар, заставляет прижиматься к Нику ближе.
Я стону ему в губы, и Ник отвечает рычанием. Его бёдра приподнимаются, и я чувствую
член, стал ещё твёрже, давит, пульсирует прямо на клиторе.
У меня сводит ноги от напряжения. Я вся как натянутая струна, которая снова вот-вот
порвётся.
Ник отрывается от моих губ. Смотрит на меня, его глаза стали темнее, с пляшущими
огоньками желания. И что-то ещё, что я не могу прочитать.
Я тяжело дышу, чувствую, как сердце колотится, норовясь сломать рёбра. Но даже в этом
безумии, я понимаю, что нам нужно поговорить.
Хотя бы раз нормально. Потому что каждые наши разговоры заканчиваются либо летящими
стаканами, либо поцелуями.
— Так, — выдыхаю я, пытаясь собрать мысли. — Не отвлекай меня. Мы не закончили
разговор.
Ник усмехается. Проводит большим пальцем по моей нижней губе, и струна внутри снова
натянулась.
— Какой разговор, кара?
Те факты которые Ник рассказал о себе во время секса конечно интересные, но мне
безумно интересно узнать об этом мужчине больше.
— Про твою… — я закусываю губу, чувствуя, как его палец скользит по ней, дразнит. —
Про нас, мы говорили факты друг о друге.
Ник приподнимает бровь.
— И что тебе интересно?
Я разглядываю мужчину и вижу, как что-то меняется в его глазах. Он колеблется,
думает. Человек, который решает, стоит ли открываться.
— Ты путешествуешь, потому что у тебя сеть отелей и тебе приходится много ездить? —
спрашиваю я, пока он не передумал отвечать. — Или ты решил строить отели, потому что
любишь путешествовать?
Ник склоняет голову, пару секундочек смотрит и легко усмехается, но без привычной
насмешки. А так, словно я действительно его заинтересовала своим вопросом.
— Никогда не думал над этим, — говорит муж, и его голос звучит тише обычного. — Но
вообще, с детства много путешествовал. Семья много где за границей жила. И отец по
работе, тоже много ездил. Я как-то привык.
Ник замолкает, и его пальцы на моём бедре сжимаются, расслабляются, снова сжимаются.