Отец смотрел на меня так, будто я сказала, что пойду искать говно в мусорках.
– Это не карьера, Рамина. Это способ убить время, пока не найдёшь нормального мужа, –
сказал тогда папа, с таким разочарованием в глазах, будто теперь из-за моего
поступка наш род проклят.
Но слава Всевышнему, отчисляться меня никто не заставил, и дали мне возможность
учиться, где я захочу. Но слова о браке и муже наполнили наш дом.
Всевышний услышал твои молитвы папа, чтобы у меня появился муж.
Вот он и появился. Не нормальный. Но появился, же зато!
И сейчас я сижу на нём и жду, что он скажет то же самое. Что это несерьёзно.
Что нужно заниматься чем-то более достойным. Но с чего, кто-то решает, какая
профессия достойная, а какая нет?
— Слушай, — Ник проводит ладонью по моему бедру, и я ёжусь. — Я в этом нихуя не
понимаю. Для меня вся эта ваша… Мода — это просто тряпки, на которые вешают ценник и
продают лохам.
Я открываю рот, и поднимаю указательный палец, чтобы возмутиться, но Ник не даёт.
— Но, — муж сжимает моё бедро сильнее. — Если тебе это нравится, если ты хочешь этим
заниматься кто я, такой, чтобы запрещать? Ты бываешь такой назойливой, что мне
кажется, в какой-то момент все начнут покупать твою одежду, просто чтобы ты не
трахала им мозги.
Я смотрю на мужа, шокировано, в груди всё переворачивается. Странный холодок бежит по
спине.
Не ожидала от него таких слов. Что этот хам, может иметь такое мнение. Но вот
последние слова, но мог бы и не говорить.
— Ник Сивьеро! — выдыхаю я резко, из-за тепла, что разливается в груди, мне трудно
дышать.
— Что? — муж усмехается. — Я же сказал, что не осуждаю. Сказал, что занимайся чем
хочешь. Чего ещё?
Говорить, ему что этого достаточно, я конечно же не буду. Я смотрю на мужчину, на его
неприлично длинные ресницы и голубые глаза, которые сейчас цвета чёрного моря.
Муж облизывает губы и я слежу за этим движением.
Внизу живота пульсация усиливается, и я хочу сжать бёдра, но не могу, потому что
по-прежнему сижу на муже сверху.
Член Ника начинает большее давление на моё лоно, и я ёрзаю, пытаясь избавиться от
тянущего напряжения.
— Рамина Сивьеро, — говорит муж, и я замираю на секунду.