— Вот это я скажу, когда выпью крепкого чайку после славной баньки.
— Ладно, раз ты Хетцер, скажи, сколько Баккар проиграл Полуносому в крик в прошлом месяце.
— Баккар отродясь в крик не играл, его за это отец ещё в юности шомполом отходил.
Темнота ответила сильным мужским смехом.
— Было дело. Ладно, проходи со своими, Хетцер, руки держите на виду и не вздумайте дёргаться. Тебе вообще повезло, что я сейчас на смене, иначе бы издырявили уже вас не хрен собачий. Врубай!
В глаза трапперам ударил луч света. Андрей, как и было сказано, пошёл на него с поднятыми руками и едва не свалился в траншею, но тут же оказался в крепких объятиях.
— Я смотрю, у тебя новички в команде? — Андрей услышал голос того самого Баккара, должно, глаза ещё не привыкли к темноте.
— Да, трое, все с хорошим оружием.
— Вижу, это очень кстати. Ну ладно, пошли, Хетцер, со мной в штаб, перетрём, остальных отведите в предбанник. Там поедят и выспятся. В сам город впустить не могу, комендант узнает — карачун сделает.
И Казаков вместе с остальной командой попетлял по глубоким траншеям, потом пролез в какой‑то подземный ход и оказался на открытом пространстве. Темень кругом царила кромешная. Трапп завели в какую‑то полуземлянку, где уныло чадила одна лампа. Андрей приставил автомат к стене, как был лёг на лавку, закрыл глаза и уснул. Вымотался, как и другие игроки впрочем.
А пока игроки спали, их командир занимался делами.
— Это вы вовремя пришли, — говорил Баккар, разливая спирт по кружкам, — на днях намечается крупная заварушка. Старшие всех под ружьё ставят, трапперам за участие обещают льготы на два месяца.
— Заварушка, это всегда весело, да и бабло можно поднять немалое, но это если повезёт. А ты сам видел, пока хабар у нас не самый большой. Нам бы ещё немного потралить, а мы потом клану всё по хорошей цене сбудем?
— Это вопрос не ко мне. Есть приказ: никаких откупов и отсрочек. Правила ты знаешь, не нравится — возвращай лицензию.
Баккар, невысокий, крепко сбитый, с треугольным подбородком, обросшим щетиной, смотрел уверенно, с прищуром.
— Ты же меня знаешь, — ответил Хетцер. — Я не трус, не откупщик гнилой, в тылу отсиживаться не буду. Я же не только для себя, я и клану хочу пользу принести.
— Я‑то тебя знаю, только толк от этого какой? Мне приказали, я выполняю.
— Да мне много от тебя не надо, всего дня три — и я буду тут как штык с хабаром.
— Прости, тут без меня, сам решай эти вопросы. Свою голову я подставлять не буду.
— Ладно, — выдохнул Хетцер, — один день. Отметь у себя в журнале, что мы прибыли на один день позже, и я через сутки вернусь в твой форт с прибытком, готовый драться за Красных Орлов. По рукам?