На них с Мотей пялились, оценивали, обсуждали. Дуня уже приметила, что новгородская женская одежда отличалась от московской и новизна сама по себе привлекала внимание. А они с Мотькой одеты дорого, но без пестроты.
— Какие красавицы! — выдохнул кто-то восхищенно.
— Наши девки не хуже, — тут же обиженно возразил кто-то.
Дуня мысленно усмехнулась. Народ тут, как и в Москве, легко включался в разговор на ровном месте. Как говорится, дай только повод языками почесать!
— Так то девки, а это… небесные создания! — благоговейно произнес ценитель красоты и Мотька не выдержала, прыснула со смеху и украдкой посмотрела на идущего следом боярича. Тот недовольно зыркал глазами, но помалкивал. Боярыня Авдотья снисходительно отнеслась к сторонним восклицаниям и переглядываниям сына с гостьей.
— Скажешь тоже! То княжонки! Видал, лики светлые и чистые у них.
— Я и говорю — небесные создания! — не успокаивался ценитель, и Дуня с Мотей повернулись в сторону говоривших, улыбнулись. А им в ответ просияли лицами стар и млад.
Боярыня Авдотья Захарьевна была довольна произведённым эффектом и тем, что сынок подле неё. Да и в её юных гостьях было что-то такое, что Дуня назвала бы стилем и лёгким шармом, но боярыня затруднялась найти подходящие слова своим ощущениям.
Авдотья уверено повела девочек к широкой лестнице, чтобы вывести их в зал со стороны, где обычно переговаривались женщины постарше. Они возьмут боярышень под своё покровительство и с удовольствием послушают московские новости.
Дуня с Мотей следовали за Авдотьей Захарьевной, аккуратно поддерживая её на ступеньках. Наряд боярыни был щедро украшен золотым шитьем с каменьями и тяжёлым, а подол так и норовил попасть под сапожок. Но ничего, справились, поднялись.
Боярыня привела их в просторную палату с окнами, расположенными по всей длине стены, и Дуня не поверила своим глазам, увидев зелёные и коричневые ромбики стекол. Для неё бутылочное стекло казалось недостойным внимания, а тут им явно гордились!
Ей захотелось стукнуть себя по лбу! Из-за знания того, каким должно быть стекло, она побоялась пробовать себя в этом деле. А сейчас смотрела на окна с толстыми и мутноватыми квадратами стекол, через которые с трудом пробивался солнечный свет и понимала, что это всё равно красиво. И, главное, перспективно.
Идеально прозрачное стекло, тонкое, ровное, крепкое и безопасное при разбивании получат только в двадцатом веке, но как-то же обходились люди без всех этих качеств, и стекло всё равно было востребовано.
А ведь у Кошкина-Ноги не один розмысл работает и у всех них живой ум. Вон как с железом разобрались и продвинулись, получив массу каких-то сплавов, которые даже не знают, как назвать!