— Обед готов! — объявляет она и направляется в крыло девочек с той же новостью. Хотя им, всем троим, особого приглашения не требуется, на звяканье ложек прибегают моментально. Организмы молодые, растущие, и магия в рост тоже прет. Тут кушать четырежды в день надо. А лучше — чаще.
Поднимаюсь, в два прыжка нагоняю женщину и придерживаю за руку. И молча показываю на уши, мол, послушай, чего там говорят. Я, пока отжимался, уловил очень интересное начало. Я всё ловлю, что меня касается.
— Риммочка, а когда вы с Роем начнете? — с жадным любопытством наседают сестрички на Риманте в дальней комнате. Думают, я не услышу. Дурочки. Я слышу всё!
— Вы же помолвлены с обоюдным согласием, у него право есть… ну…
Это Жанна. Так странно. Оторва каких поискать, а смущается. Хорошо их мама Вера воспитала.
— Уже, — трагическим голоском сообщает Риманте. — Он приходит ко мне. Каждую ночь.
Сестрички охают. Вера рядом охает тоже, но беззвучно.
— И как⁈
— Я уже раздета, — шепчет Риманте, явно сдерживая слезы. — Под одеялом. Он откидывает…
— И⁈..
Пальцы Веры больно вцепляются в мой локоть. Ох что мне потом будет.
— Рой… у него… он же такой большой…
Сестрички не дышат. Риманте выдерживает душераздирающую паузу.
— Я ноги раздвигаю, раздвигаю, аж до хруста раздвигаю…
— И?!!!
— И все равно кое-как! — мрачно сообщает девочка.
Сестры дружно вздыхают.
— А потом⁈
— Лежу. Самое главное — не открывать глаза.
— Так страшно? — переживают сестрички. — Риммочка, это так страшно⁈ И больно, да?
— Мне нельзя смотреть, — печально шепчет девочка. — Я, как увижу, сразу возбуждаюсь, начинаю извиваться, дрыгать руками-ногами, стонать…
— Больно, да⁈ Бедненькая!
— Тяжело! Рой тяжелый, а я ж выгибаюсь! Так устаю, так устаю… сознание теряю. И он делает со мной все, что хочет. Наверно.
Девчонки причитают и переживают. Думаю, если зайду сейчас — убьют.
— Ты закрывайся! — сочувственно советует Жанна. — На внутренний замок!
— Ни — за — что!
Глубокая тишина. Девочки явно впечатлены по самое не могу.
— Рой, скотина… — еле слышно шепчет Вера.
— Не было ничего! — сердито, но так же шепотом огрызаюсь я. — Я что, дурак — малолетке детство ломать? Она их дразнит. Свинота мелкая.
Вера смотрит на меня испытующе — и успокаивается. Как-то умеют бывшие фрейлины определять такие вещи.
— Но фантазия у девочки яркая! — бормочет женщина.
— Ага, — поддакиваю я невинно. — А уж у Жанны и Хелены какая… теперь. Я не устою.
Вера подпрыгивает и возмущенно смотрит на меня. Кусает губы.
— Я тебя на ночь запирать буду! — грозит она. — И ключ себе под подушку!
— А то меня удержит какой-то замок! — мурлыкаю я, выпускаю Коготь и снимаю тонкую стружку с бронзового канделябра. — А то он меня удержит…