Мы едва успели закрыть царских людей от этой атаки. А вихрь разросся до торнадо. Удерживая сотни людей под защитой, я не мог остановить вражескую технику, но за невидимку взялся брат.
Сергей пулей пронесся через площадь, вздымая в воздух снег с земли и охватывая своим покровом всех попавшихся на пути людей.
Воздушник встретил княжича резким порывом ветра. Но Сергей парировал технику собранной из дара саблей. С оглушающим свистом запущенный невидимкой поток устремился в небо, не причинив никому вреда.
В стороне от их поединка вспыхнуло еще одно яркое пламя — одаренный раскручивал огненную стихию, чтобы ударить по царским людям. В завихрении красно-оранжевых языков я четко рассмотрел человеческую фигуру.
— Бомбы мои! — услышал я голос князя Романова. — Бей его!
Новые взрывы вспыхивали на площади, отвлекая отца на их гашение. Я же устремился к центру, где взметнулось пламя одаренного. Поток встречного огня смахнул с меня покров, и я, сгруппировавшись, прокатился по земле, слыша, как рвется не выдержавший такого отношения пиджак.
Топнув по земле, невидимка создал струю огня, которая рванулась ко мне. Я прихлопнул чужую технику силовым полем, лишив ее доступа к кислороду, и выпрямился во весь рост. Враг уже рванул мне навстречу, так что я нарастил новый силовой покров.
Наплевав на уничтожение мирных жителей, огневик атаковал окутанными ярким пламенем кулаками, метя мне в лицо. Скорость его была не меньше моей и опыта было явно не занимать — я впервые за долгое время встретил равного противника.
Мой покров обгорал слой за слоем, пока враг наседал, осыпая меня ударами. Я отбивал атаки, уклонялся, когда мог, выискивая возможность ударить в ответ. А невидимка, окутанный пламенем с ног до головы, продолжал наседать, ничуть не теряя набранной скорости.
Я перебросил всю защиту на руки и схватил врага за пылающие запястья. Рванув его на себя, я ударил навстречу лбом, метя в район носа. Услышав хруст, я быстро добавил носком ботинка в колено. Вражеский покров окутал мою ногу, и огневик в последний момент разорвал дистанцию.
Но в моей руке остался болтаться оборванный провод. А враг потерял свою невидимость. И хотя сквозь пылающий огонь покрова рассмотреть его было сложно, «Оракул» определил моего противника однозначно.
— Виндзор, — выдохнул я, глядя на стоящего напротив мужчину.
— Благодаря тебе, ублюдок, больше нет! — ответил тот, бросаясь в очередную атаку.
Серия ударов руками сменила рисунок. Но уходить от попаданий огненных кулаков стало чуточку легче. Раз Алистер был признан каким-то родом, он не мог владеть своим даром на том же уровне, что и прежде. А значит, скоро должен выдохнуться.