Царские люди собирались перед главной елкой страны. Шли последние приготовления перед бесплатным концертом ведущих русских артистов. Эта традиция для столицы, встречать Новый год на Красной площади, ежегодно собирала больше десятка тысяч зрителей.
И вернувшись к благородным гостям Михаила II, я не мог не подумать о том, насколько это два разных мира. Здесь, в стенах Кремля, праздник был жестко регламентирован, каждый знал свое место и роль, заранее готовился к приему, размышляя о том, как и что сказать. А на площади люди просто радовались, ни в чем себе не отказывая.
У нас играла академическая музыка, снаружи плясали под куда более понятные звуки. Мы еда касались губами бокалов, а там пили, как в последний раз. Мы не показывали чувств, а царские люди их и не думали скрывать.
И, пожалуй, основное различие — в Кремле не нашлось места для детей. А вот на площади выстроили целый ледяной комплекс для самых маленьких подданных Русского царства. Нанятые для самой главной елки в стране снегурочки с армией Дедов Морозов водили хороводы, устраивали конкурсы и награждали детвору сладкими подарками.
А мы в это время не столько праздновали, сколько работали.
Пока я шел по залу, направляясь к толпе наших бывших одногруппников, рядом со мной появился Емельян Сергеевич. Великий князь Московский выглядел довольным жизнью, однако во взгляде куратора Царской Службы Безопасности не было ни намека на улыбку.
— С наступающим, князь, — чуть кивнул он мне. — Как прошел ваш ежегодный отчет?
— И вас с наступающим, Емельян Сергеевич, — ответил я. — А визит был… познавательным.
Невский хмыкнул, после чего протянул руку за бокалом, и вовремя подошедший официант подал великому князю напиток.
— Со следующего года нас всех ждут большие изменения, — с понимающим кивком едва слышно произнес Емельян Сергеевич. — И я надеюсь, ты все же передашь нам свою версию «Оракула». Судя по тому, что я вижу, ты шагнул далеко вперед с тех пор, как передал Милославским и ЦСБ свое детище.
Я не стал отпираться.
— Буду предельно честен, Емельян Сергеевич, — глядя в глаза собеседнику, ответил я с улыбкой, — пока что мой «Оракул» не подходит для сторонних операторов. Но я работаю над его улучшением.
— И когда же нам ждать обновления? — спросил тот.
— Не могу сказать, великий князь, просто не знаю, — признался я. — Мне еще предстоит немало работы. Но, даю вам слово, как только буду готов — сразу же сообщу об этом.
Невский благосклонно кивнул, явно довольный моим ответом.
— Государь передаст тебе список пациентов, и кто-нибудь из нашей всемогущей знати обязательно узнает о твоих делах, — заметил он, сменяя тему. — Я, конечно, не вправе диктовать тебе, как поступить, но будет лучше, если в проекте не возникнет представителей благородного сословия, которых не одобрит ЦСБ или сам государь. Мы поняли друг друга, Дмитрий Алексеевич?