Свою супругу принц сегодня не видел, но был прекрасно осведомлен, где та находится. После визита к великому князю Выборгскому Анна Михайловна тут же отправилась под охраной своего рода в патриаршую резиденцию. И вот уже несколько часов не показывалась на улице.
Принц вполне отдавал себе отчет в том, из какой семьи его супруга, а потому не видел в ее поведении ничего крамольного. Как бывший глава Министерства иностранных дел, Соколов вполне мог быть в курсе, что Герберта в срочном порядке отзывают на родину. А от Михаила Викторовича об этом узнала и Анна Михайловна. И что заехала исповедаться не к рядовому священнику, а к главе церкви — тоже ничего странного, все-таки Соколовы практически герцоги, тут клирик нужен особый.
Повертев еще раз письмо, Герберт вздохнул и поджег его. Глядя, как бумага сворачивается под действием пламени, его высочество аккуратно убрал ее в пепельницу.
Пришла пора отдавать приказы. Уже завтра нужно покинуть Москву, и поспешным отъезд выглядеть не должен. А значит, требуется поднять посольство на ноги и все подготовить. Официальную причину отбытия даже выдумывать особо не придется — война Римской империи с Британской империей потребует от Германского рейха решительных действий, в том случае, если кто-нибудь попробует втянуть страну в конфликт. И принц, присутствующий на родине, может в одиночку перевернуть ход любого боя.
Убедившись, что от документа остался только пепел, Герберт снял телефон с рычага и принялся раздавать указания. Настроение его высочества было далеким от хорошего.
А наутро, когда принцу сообщили, что государь Русского царства Михаил II подарил Дмитрию Алексеевичу Романову целое княжество, Герберт фон Бисмарк стал еще более недоволен.
— Дорогой, я должна остаться и помочь с реставрацией монастыря, — глядя на супруга, пребывающего в крайней степени недовольства, сообщила Анна Михайловна.
— Разве некому этим заниматься в целой стране? — спросил принц. — Твой долг — следовать за мужем, Анна. Я возвращаюсь, и ты поедешь со мной! Как получать подарки, так ты моя жена, а как исполнять супружеский долг, великая княжна другой страны⁈
Соколова ничем не выдала, насколько открывшаяся сторона супруга была для нее неприятна. Он, конечно, хорош собой и богат, но сам виноват в своих проблемах, а пытается срывать злость на жене? Княжич Романов так никогда бы не поступил.
Эта простая мысль придала сил, и великая княжна чуть расправила плечи. И хотя хотелось ответить резко и хлестко, ставя принца на место, заговорила она со спокойным лицом:
— У меня есть обязанности, Герберт, — произнесла Анна Михайловна. — Я сказала, что я должна остаться, и я остаюсь. Хочешь и дальше враждовать с Русским царством — пожалуйста, но я в этом участвовать не собираюсь. Ты, может быть, и принц, но я — великая княжна из клана Рюриковичей, рода куда более древнего, чем твой. И вытирать об себя ноги не позволю никому. Ты думаешь, у тебя проблемы из-за того, что ты решил играть против Романова? Тронь меня, и ты узнаешь, что такое настоящие проблемы. Прощай, Герберт, встретимся, когда ты возьмешь себя в руки и поймешь, какую ошибку совершил.