На своей земле Долгорукий дуэлей официально не разрешал, но для поединка было достаточно не оставлять свидетелей. И бояричи новгородские этому правилу следовали четко, избавляясь от противников.
Пока был жив, великий князь смотрел на маленький бизнес двух наемников сквозь пальцы. А так как свидетелей не было, и предъявить им было нечего. И перед законом оба оставались чисты, даже опричникам было не подступиться. Но число дел, связанных с обоими дворянами, росло.
Разумеется, прямо в особняке Соколовых совершать убийство бояричи не решатся. Кроме того, Иващенко офицер, и вполне должен быть способен дать им отпор в узком пространстве служебного коридора. Но вызов Смольный с Литвиновым бросить могут, предложив решить все тихо, укромных мест-то, где никто не подсмотрит, хватает даже в столице. Одних только промзон в Москве несколько сотен, и какая-то часть наверняка пустует, а то и готовится под снос.
Выйдя в общий зал, где шел прием, я сразу направился в отнорок для слуг.
Мое появление для общества осталось незамеченным. Так что я легко проскользнул в дверь, ведущую в нужный коридор.
— … там и встретимся, — подвел итог Смольный, глядя на младшего лейтенанта с видом победителя.
— Удачи, — хмыкнул Литвинов, кривя губы.
Ростислав Владимирович Иващенко молчал. И первым же заметил мое появление за спинами оппонентов.
— Господа, не помешаю? — уточнил я, с силой хлопая ладонями двух бояричей по плечам.
Смольный скривился от боли, его напарник тихо шикнул сквозь зубы. Я не бил в полную мощь, но синяки обоим обеспечил.
— Княжич, — чуть кивнул мне Никита Вячеславович, — вы чуть мне кости не сломали!.. Осторожнее, прошу вас, не все же такие сильные, как вы!..
— Да, а что ты сделаешь? — вложив все свое презрение, оскалился я. — На поединок вызовешь?..
Литвинов попытался сместиться, чтобы освободиться из моей хватки, но я лишь нажал сильнее, и боярич застонал.
— Дмитрий Алексеевич, что вы делаете? — спросил младший лейтенант.
Я спокойно перевел на него взгляд.
— Договорились о поединке, Ростислав Владимирович?
Иващенко промолчал. Не первый его конфликт, он же в армии служит. И сдавать противников он не собирался, это недостойно.
— Не слышу ответа, — повернувшись к стонущему Литвинову, прошипел я.
— Никаких поединков, Дмитрий Алексеевич! — поспешил заверить меня Смольный, глядя, как его соратник медленно начинает приседать от боли.
— Что-то мне подсказывает, ты мне врешь. Гриша, он мне врет?
Под пальцами хрустнула кость, и Литвинов побледнел. Впрочем, признаваться он все равно не спешил.
— А теперь слушаем меня внимательно, господа, — произнес я, не выпуская своих жертв. — Сейчас все дружно покидаем прием и садимся в машину, которая нас всех уже ждет. Спорить никто не будет?