А царь оглядел собравшихся и готовых внимать каждому его слову, после чего хмыкнул.
— Ну что же, господа и дамы, я рад всех видеть. Пожалуй, пора мне объявлять начало приема? Виктория Львовна, подойдите.
Морозова медленно вышла вперед, держа спину прямой, а взгляд скромно потупленным. Михаил II коснулся ее подбородка, заставляя смотреть себе в лицо. И с доброй улыбкой произнес:
— Сегодня у вас праздник, Виктория Львовна, и для меня честь быть вашим посаженым отцом в этот светлый день. Дмитрий Алексеевич?
Я сделал шаг вперед, вставая рядом с боярышней. Михаил II положил руки нам на плечи и велел:
— Ведите меня, дети. Пора начинать наш общий праздник.
Люди расступались, образуя живой коридор. Под их взглядами мы проводили царя в главный зал, где уже был установлен трон для государя. Михаил II опустился на сидение и, сложив руки на подлокотниках, объявил:
— Господа и дамы, сегодня действительно замечательный день. Все мы здесь собрались, чтобы отпраздновать помолвку княжича Романова Дмитрия Алексеевича с боярышней Морозовой Викторией Львовной, — сказал он, глядя в зал поверх голов гостей. — И я счастлив присутствовать здесь, быть свидетелем того, как на наших глазах двое замечательных верных Русскому царству людей заключают помолвку. Как государь Русского царства, я не могу не приветствовать союз двух сердец, которые бьются в унисон с миллионами своих соотечественников. И княжич Романов, и боярышня Морозова уже доказали на деле, насколько сильно они любят свою страну и друг друга. И я благословляю их! Отпразднуем вместе этот замечательный день!
Он поднял бокал с шампанским в воздух, после чего громко объявил:
— За Дмитрия и Викторию!
Тост Михаила II поддержали хором настолько громким, что мне на мгновение показалось, будто стены особняка покачнулись. Царь с улыбкой поставил опустошенный фужер на поднос незаметно подошедшего слуги Милославских и хлопнул в ладоши.
— Музыку!
Тут же заиграл живой оркестр, свет в зале вспыхнул ярче, выхватывая нас с Викторией. Я с поклоном предложил Морозовой руку, и она, коснувшись моей ладони кончиками пальцев, позволила себя вывести в уже свободный от людей центр зала.
Держась на положенном расстоянии, мы выполняли движения танца, не сводя друг с друга взглядов. Я видел, насколько волнительно для Виктории происходящее, хотя она и старалась не подавать вида. Впрочем, пока мы кружились по залу, оба прекрасно слышали раздающиеся со всех сторон комплименты.
— Восхитительная пара, — подметил боярин Медведев.
— Виктория Львовна так красива, — вздохнул кто-то из женщин.