Царь покачал головой.
— Ты можешь мне гарантировать на сто процентов, что твои махинации останутся незамеченными? — спросил он. — Я верю, что ты считаешь, будто обнаружить твое вмешательство ни у Лондона, ни у Рима не получится. Но ты и про киборгов не знал, пока Апраксин тебе такого не подарил.
— Государь, «Оракул» пока что не всесилен, — кивнул я. — Но это значит, что он не может следить сразу за всей планетой. Однако в его эффективности сомневаться еще ни разу не было повода. Да, я действительно могу сделать так, чтобы приказ Британской короны был неотличим от настоящего. Потому что чисто юридически он таким и будет. Точно так же, как и приказы графа Кальдеро. Это не будет подделкой, так как я использую официальные каналы и средства связи. Когда иностранцы только прибыли в Русское царство и заявились на прием к Соколовым, я уже начал готовиться. И теперь могу в любой момент устроить так, чтобы Гая Кассия Ногаролу ждало в империи только дознание и казнь.
Михаил II вновь замолчал.
Однако я прекрасно понимал его сомнения. Сложно поверить в то, что подобные шаги вообще возможны. Это осознание рушит весь привычный мир, и чисто с психологической точки зрения быстро перестроиться к таким изменениям очень сложно.
— И ты можешь сделать то же самое со мной, — произнес он едва слышно, но при этом очень внимательно за мной наблюдая.
Я улыбнулся в ответ.
— Как я и сказал, государь, меня воспитывали в любви к родине и верности своему роду и царю, — повторил я, разводя руками. — К тому же, говоря откровенно, я самый обеспеченный и обласканный властью человек в Русском царстве. Чего еще мне хотеть, помимо того, что у меня уже есть? Все, что мне нужно, я заполучу законным путем. А рваться к власти ради власти — это не для меня.
Он вновь усмехнулся, после чего взглянул на часы.
— Действуй, Дмитрий, — велел Михаил II. — Но не сейчас, а через шестнадцать минут. У графа Кальдеро как раз останется полчаса, чтобы покинуть Русское царство. А у Рима — для осознания того, что случилось и по чьей вине.
— Как прикажешь, государь, — склонил голову я.
Домодедово, аэропорт имени Михаила Ломоносова .
Гай Кассий уже въехал на территорию аэропорта и мысленно составлял отчет о произошедшем, однако его мысли были прерваны самым беспардонным образом. Личный телефон графа Кальдеро зазвонил, оглашая салон автомобиля гимном Римской империи.
Дав знак водителю не останавливаться, глава безопасности поднял стекло салона, отделяя себя от шофера, и только после этого принял вызов.