Я улыбнулся, делая глоток кофе.
— Для подобных операций, Николай Александрович, у нас будут отдельные машины, — объявил я. — Однако, прежде чем они будут готовы, вам с командой следует довести до ума принтер. Потому как вы сами понимаете, если у самого талантливого хирурга не будет подходящих материалов, исход его операции будет один. Смерть пациента. А нам с вами нужно добиться, чтобы ткани, которые выходят из принтера, полностью подходили к пересадке.
Руководитель кивнул, возвращая очки на нос, после чего чуть поморщился, чтобы без рук поправить положение окуляров.
— Приложу все усилия, Дмитрий Алексеевич, — сказал он. — Но хотелось бы сразу уточнить, сколько у нас времени. Вы в последнее время запускаете одну новинку за другой. А я, простите за дерзость, должен понимать временные рамки…
— Вы что, боитесь меня, Николай Александрович? — усмехнулся я, ставя чашку на силовое поле, висящее в воздухе. — Не стоит. Вы делаете свою работу, я свою. Ваша задача — достигать результата, моя — обеспечить вам все условия для достижения результата. Мы в одной упряжке, Николай Александрович. Поэтому мой секретарь оставит вам мой личный номер — на случай непредвиденных ситуаций. Финансирование будет поступать своевременно, по итогам работ вы все получите премии. Кстати, за сегодняшний успех вашу команду я тоже премирую, указанные в ваших договорах суммы будут переведены на личные счета специалистов. Включая вас, Николай Александрович.
Не сказать, чтобы новость о финансах привела его в восторг. Начальник лаборатории отнесся к этому философски. Как и большинство людей, тесно связанных с наукой, к мирским благам Николай Александрович был равнодушен.
Другое дело — задача, которая перед ним стояла. Да, меня он побаивался, такая уж у меня репутация сложилась в народе. Но свое дело Николай Александрович знал и любил. За что и был, собственно, назначен на должность.
Я поднялся на ноги и, залпом допив остатки кофе, кивнул собеседнику.
— Цель достигнута, новая задача поставлена. Так что я больше вас не отвлекаю, спокойно работайте, Николай Александрович. И передайте людям — князь в восхищении.
Улыбнувшись ему, я указал пальцем на столик с кофейником, и пока пустая чашка мягко планировала туда, сам покинул наблюдательный пункт лаборатории.
Принтер, в принципе, готов, и можно прямо сейчас передавать его в медучреждения Русского царства. Что бы я ни говорил, а возможность на месте распечатать почку, легкое, глаз и любой другой орган — это несомненный прорыв в медицине.
А то, что мне потребуются целые человеческие тела — это вопрос далекого будущего. Но будущее штука такая — если ты не работаешь над ним сегодня, завтра тебя не ждет ничего хорошего.