Но это — дела далекого будущего. А пока что король Испании слушал своего доверенного человека и думал о том, что совсем скоро Дмитрий Алексеевич Романов будет мертв.
Новых Хранителей еще, скорее всего, нет — русский князь оказался слишком жаден до власти. И вряд ли стал бы ей делиться, сперва мальчишка должен вдоволь ей наиграться. Василий и Людвиг погибли, Йонаса казнил собственный отец.
Корнелия и Маргарита не станут вмешиваться, что бы ни происходило. Француженка, кажется, так и вовсе продалась за омолаживающие технологии. Не понимает, глупая, что лекарство может оказаться хуже болезни. Дмитрий Романов не просто купил ее с потрохами, он подсадил ее на самый мощный наркотик в мире — вечную молодость.
Впрочем, когда высший администратор исчезнет, его величество Лоренцо приберет к рукам все его разработки.
И дорога к вершине мира станет свободной. Чем не повод для радости?
Но король держал себя в руках, выслушивая доклад.
Красноярск, лаборатория княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
— Как видите, Дмитрий Алексеевич, у нас все готово к испытаниям.
Мужчина в бело халате поправил круглые очки на носу и замер, убрав руки в карманы. Управлять перевезенной лабораторией «Армтек» этого человека назначила Виктория, а я утвердил. В конце концов, моя супруга лучше меня разбиралась в своей сфере.
— Спасибо, Николай Александрович, — кивнул я. — Давайте приступать.
На этот раз никакой пересадки не будет. Случай с тем парнишкой, которому мы вставили искусственное сердце, был сущим экспериментом. Сейчас производимые принтером органы будут осмотрены специалистами, так что ждущие своего часа медики ожидали наготове в отдельных кабинках, вооруженные передовой аппаратурой.
Отдав распоряжение, Николай Александрович вместе со мной стал наблюдать за экранами, на которых в прямом эфире транслировалось создание искусственных органов.
«Оракул» обрабатывал информацию быстрее нас, а потому я видел, что все проходит именно так, как должно. А вот Николай Александрович, несмотря на то, что уже провел все необходимые тесты, волновался. Со мной он еще не работал, а потому не слишком хорошо представлял, как я могу отреагировать на провал, если таковой случится.
— Селезенка готова, — обратил мое внимание начальник лаборатории. — Гастроэнтеролог приступает к изучению.
Я молча кивнул, никак не комментируя происходящее.
Конечно, без селезенки можно жить, и многие пациенты после спленэктомии вполне способны жить, как прежде. Однако раз уж мы создаем полный набор органов, упускать не следует ничего. Наши принтеры должны быть способны заменить любые вышедшие из строя органы человеческого организма. Без исключения.