— Господин Цао, Игорь I Милославский согласен на ваши предложения, — произнес Константин Евгеньевич. — Войска Русского царства собраны и готовы к выполнению задач по восстановлению законности и порядка в Поднебесной империи.
— Его величество Канси будет очень рад, — с улыбкой произнес господин Цао, склоняя голову перед отцом будущей императрицы. — Раз мы закончили с официальной частью, не согласитесь ли вы составить мне компанию за ужином? В неформальной обстановке.
И вновь оставшийся не у дел сегун почувствовал себя уязвленным. Но что он мог сделать? Только кивать и со всем соглашаться. Позорный мир был для Дзетаро лично и для клана Кимура в целом лучше любой войны.
Пока Китай и Русское царство будут разбираться со своими проблемами, у Японского сегуната будет немного времени, чтобы прийти в себя после всех потрясений, что посыпались на голову в последние месяцы
И если род Кимура не успеет этой передышкой воспользоваться, если сам Дзетаро не справится с ролью сегуна, в следующий раз Японию не спасет уже никакой мятеж в Поднебесной империи.
О том, чтобы самому выступать агрессором, Дзетаро даже не думал. Он все еще не слишком хорошо пользовался протезом, заменяющим кисть, отсеченную родовой магией Романовых.
И Дзетаро понимал, если что-то пойдет не так, в следующий раз разрез пройдет по его шее.
Гималаи, горный гребень на высоте семи тысяч метров. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
День для посещения предполагаемой точки трансляции магического поля я выбрал крайне удачно. Снежная буря, накрывшая горные склоны, не позволила бы никому меня обнаружить, любые следы заметало едва ли не раньше, чем нога отрывалась от белой поверхности.
Силовое поле родовой магии не допускало, чтобы ветру удалось меня сдуть, а линзы «Оракула» позволяли видеть сквозь сплошную стену бури. Спутниковая система, запущенная нами в космос, как раз сейчас дрейфовала надо мной, так что устойчивость связи была обеспечена качественная.
— Княжич, пять метров, — предупредил меня искусственный интеллект голосом Кристины.
Сквозь белую пелену проступила подсвеченная «Оракулом» тропинка, ведущая в пещеру. В том, что она имеет неприродное происхождение, можно было не сомневаться — сам вход облагорожен, а дальше все обустроено так, чтобы путник мог перевести дух и переждать непогоду.
Оказавшись внутри, я сделал глубокий вдох, осматривая нанесенные на камни рисунки. Естественно, работали над породой не здешние инструменты — выплавленные символы легко складывались в формулы технического описания оборудования.