— Официальные документы подписаны, уважаемый князь, — сообщил господин Цао, вручая папку князю Амурскому. — Мы ждем ответа в ближайшее время.
Дзетаро Кимура посмотрел на них двоих очень внимательным взглядом. Ситуация, которую он создал, все меньше выглядела так, будто сегун что-то может решить за этим столом или хотя бы повлиять. Ни Китай, ни Русь не видели в нем равного, Японский сегунат выступал всего лишь статистом, свидетелем на фоне смены императора в Поднебесной империи.
И это было отвратительное чувство. Однако Дзетаро Кимура прекрасно осознавал — для того, чтобы обезглавить его страну, русскому царю потребовалась одна ночь и один человек. Так что эту обиду нужно проглотить.
И ждать своего часа.
— Что же касается переговоров, — обернулся вновь к японцу господин Цао, — Поднебесная империя согласна на все ваши замечания. Уважаемый сегун, вот готовый договор. Прошу вас ознакомиться и подписать.
Пока делегация Японии изучала бумаги, Константин Евгеньевич продолжал размышлять о том, какие вызовы ожидают его дочь. Как бы ни хотелось уберечь Кристину Константиновну от всех бед, однако теперь дороги назад у нее не будет.
Безусловно, став императрицей, княжна Амурская станет опираться на войска своего отца и брата. А значит, этих войск должно быть, во-первых, много, а во-вторых, они должны быть рядом.
Телефон полномочного представителя Русского царства завибрировал в кармане, и князь Амурский вынул аппарат.
— Слушаю, государь, — нейтральным тоном, никак не выдававшим обуревающие его чувства, произнес Константин Евгеньевич.
— Подпишите бумаги и озвучьте мое согласие на введение войск Русского царства. Они уже собраны и готовы выступать, — велел Игорь I. — И позвольте вас поздравить, Константин Евгеньевич, через два дня ваша дочь станет императрицей Китая. А вы, как мой полномочный представитель в Азии, будете рядом с ней. Естественно, под прикрытием русских воинов.
— Благодарю, государь.
— И не волнуйтесь, Константин Евгеньевич, — добавил царь. — Я даю вам слово — Кристине Константиновне ничего не угрожает. Возможно, ее супругу — да. Но ваша дочь отныне — одна из ценнейших дочерей Русского царства. Кто знает, что ждет нас завтра. А в истории Поднебесной уже бывали случаи, когда на троне была только женщина.
Слово царя значит многое. Это закон, на котором держится Русское царство. И не верить своему государю Константин Евгеньевич бы не посмел.
— Спасибо, государь, — произнес князь Амурский. — Буду ждать ваших дальнейших распоряжений.
Он положил погасший телефон обратно в карман и взглянул на министра иностранных дел Китая.