— Я поищу ответы на ваш вопрос, Василий Владимирович, — прикрыв глаза, произнес Лермонтов. — В конце концов, ваш племянник меня практически спас. Так что я чувствую себя обязанным.
«Косарь» улыбнулся одними губами. Но взгляд его вновь стал таким холодным, что отставной полковник почти физически ощутил, как сжимается петля на шее. Впрочем, ощущение сразу же ушло, стоило Окуневу моргнуть.
— Благодарю, Сергей Юрьевич, — произнес он. — А пока что разрешите откланяться. Я ведь еще и дома не был, сразу же к вам на встречу побежал. А там дела семейные ждут.
— Был рад с вами повидаться, — ответил Лермонтов, поднявшись на ноги и протягивая руку.
— Буду ждать от вас вестей.
Василий Владимирович ответил на рукопожатие и покинул зал дворянского собрания. А опустившийся обратно на диван Сергей Юрьевич залпом допил напиток, не ощущая ни вкуса, ни крепости.
Что ни говори, а «Косарь» умел вселять ужас в окружающих. И уж точно не следовало откладывать с исполнением его просьбы. Да и намек на то, что власть могут сменить, Лермонтов услышал прекрасно.
Стало быть, узнал Окунев нечто такое, что навело на эту мысль. И что бы это ни было, нужно было устранить причину переворота прежде, чем она выплеснется на улицы кровавой рекой.
Хватит уже мятежей и сменяющих друг друга императоров.
Новый особняк дворянского рода Моровых, кабинет главы рода. Иван Владимирович Моров .
Наталья вошла в кабинет после аккуратного стука.
После переселения в новый дом, я, как и обещал, поставил ее на должность повыше. И хотя слуги от Макаровых еще не переехали вслед за своей госпожой, Наталья взвалила на себя новую работу, а заодно и прислугу строила не хуже командира.
— Иван Владимирович, — обратилась она ко мне, прижимая к груди папку с документами, — я подготовила отчет, который вы просили.
— Спасибо, — кивнул я, оторвавшись от проверки курсовых работ своих студентов. — Оставьте на столе, я посмотрю чуть позже.
Вновь погрузившись в писанину второкурсников, я услышал, как закрылась дверь в кабинет. Прямо скажем, пока что курсовые не впечатляли, но и общей магии в Российской Империи чуть меньше года. Так что не удивительно, что полет фантазии на этом поприще у студентов довольно узок.
Ведь им в отличие от тех же младших семей Солнцевых, не приходилось столько практиковаться. Но это временно, и уже лет через пять изыскания станут куда более интересными и изощренными.
Однако это не значило, что я относился к своим обязанностям спустя рукава. Так что пометки в документы добавлялись по мере чтения. А одну работу я и вовсе забраковал целиком.