Столичное дворянское собрание .
— Добро пожаловать, Василий Владимирович, — с улыбкой произнес Лермонтов, поглаживая пальцем края бокала, с которым сидел на мягком диване за столиком. — Давненько вас не было видно.
Окунев хмыкнул в ответ и опустился напротив Сергея Юрьевича.
— Служба, — ответил «Косарь», сложив руки на столешнице, он жестом подозвал официанта, крутившегося неподалеку. — А вы, я смотрю, по-прежнему любите обитать в этих стенах.
Сергей Юрьевич с улыбкой на губах развел руками.
— У каждого из нас свой долг, Василий Владимирович, — произнес Лермонтов. — Кто-то катается по заграницам, охотясь на врагов Российской Империи, кто-то отслеживает настроения среди дворянства. Каждому в наше благословенное время находится дело по силам, даже отставному калеке.
Окунев усмехнулся, но промолчал. Подошедший официант плеснул в поданный бокал напиток из новой бутылки, затем с поклоном удалился. Лишь проводив его взглядом, Василий Владимирович заговорил:
— Ну, вам-то не приходится жаловаться на свои увечья, мой племянник вас исцелил одним из первых, — сказал он, приподнимая свой бокал. — Так что предлагаю небольшой тост, раз уж мы оба на особой службе Российской Империи. За Россию и государя!
— С удовольствием его поддержу, — отозвался Лермонтов, и их бокалы столкнулись со звоном.
Мужчины прервались, чтобы сделать по небольшому глотку, после чего Сергей Юрьевич взял слово.
— Ну и как там на том берегу? — спросил он. — Вижу, вы совсем не загорели несмотря на теплое время года. Неужели на Северный полюс мотались по служебным обстоятельствам?
Окунев улыбнулся в ответ.
— Там… суета, — подобрав слово, закончил он мысль. — Все вокруг боятся нового русского оружия, опасаются агрессии с нашей стороны и копают бункеры, в которых планируют пережить даже апокалипсис. Цены растут, оборонные мощности загружены, идет активный набор добровольцев в армию.
Лермонтов сверкнул глазами.
— Война, значит?
«Косарь» пожал плечами.
— Вряд ли, не после того, что показал мой племянник, — честно ответил он. — Но, надо признать, мы заставили очень многих сменить портки, когда до них дошло, что русские могут вломиться к самому королю в опочивальню и вколотить саблю в благородное изголовье кровати.
Сергей Юрьевич негромко посмеялся. История о короле Чехии и сабле уже облетела планету, хотя о ней должны были знать лишь слуги. Но, как водится в мире, что знают двое — знает и свинья. И ни к чему посторонним знать, что в покоях его величества не только оружие к кровати прилепили, но и камеры с жучками разложили.