— Как интересно, — произнес я, стоя посреди бушующего пламени.
Как только печать испепеления активировалась, вокруг меня образовался небольшой шар настоящего адского огня. Масштабирующийся эффект, усиливающийся от количества вложенной силы, был достаточно любопытен. Вместо того чтобы концентрироваться на объеме, позволяя накрыть внушительную площадь, сходился на одной жертве, низвергая на нее огонь преисподней, выжить в котором невозможно.
Удивительно встретить такую модификацию печати у армейского чародея. Учитывая зацикленность земных чародеев на одной стихии, наверняка у германца есть и площадная версия печати, но я слабо представлял, как может помочь точечное воздействие в бою армий, когда со всех стороны тебя пытаются убить. Ведь чем тренировать одиночную печать, гораздо выгоднее и логичнее бить по площади.
Или передо мной коллега Василия Владимировича, служащий короне убийством других чародеев?
Как бы там ни было, а я ощущал только легкое тепло, исходящее от вражеских чар. Мое зачарованное тело было защищено от стихийного урона, и на расстоянии в несколько сантиметров от меня печать просто не работала.
Немец ударил снова. Рассчитывая на синергию стихий, он обрушил на пылающий огонь воздушный вихрь, который должен был раздуть адское пекло еще сильнее, поднимая температуру и силу. Правильный подход, который мне, можно сказать, почти не встречался в этом мире.
Но я знал, как можно дополнить его еще сильнее, прибавив к этим двум печатям силу тьмы. Однако враг, похоже, надеялся, что двух его ударов хватит, чтобы со мной расправиться. К его чести он израсходовал не так много резерва, хотя сила впечатляла. Не будь у меня защиты от стихий, и мне действительно пришлось бы очень туго.
— Достаточно, — перейдя на немецкий и усилив свой голос, объявил я.
Щелчком пальцев погасив обе печати, я стряхнул с плеча несуществующую пыль и, убрав руки за спину, сделал шаг вперед. Глаза немца расширились, он явно не ожидал, что я справлюсь с таким натиском. Очевидно, у него не было магического взора.
Размениваться на слова он не стал, сразу же взмахнул руками. От его движений в воздухе возникал реактивный след, быстро разрастающийся в светлое облако дыма. Я не стал развеивать его чары, позволяя показать, на что он способен.
Мне было интересно, что германский волшебник собирается спрятать за заклинанием пелены. За себя я и раньше не переживал, а уж взяв седьмой узел, считать окружающих опасными было несколько странно. Не с моими познаниями.
На то, чтобы закончить, у него ушло не больше пары секунд. Что говорило об опыте, значит, передо мной далеко не юнец, только что выучивший пару печатей. И это делало нашу встречу гораздо интереснее.