Я кивнул, демонстрируя, что слушаю ее очень внимательно.
— Тогда я еще плохо соображала, слишком шокирована была, — словно погрузившись в воспоминания, чуть тише произнесла Ларионова. — Это Мешковы.
Я замер, глядя на свою любовницу, а потом на моих губах сама собой появилась усмешка.
Я-то думал, это кто-то из моих невест. А Василий Владимирович оказался прав — далеко не все родственники ко мне относятся в достаточной степени правильно.
Мешковы роднились с Моровыми во времена моего прадеда. И с тех пор никаких связей мы не поддерживали. Если бы Александр Васильевич не вбивал в своего внука знание генеалогии Моровых, я бы про них и не знал вовсе.
А вот Маргарита, очевидно, наткнулась на информацию о нашем родстве и сделала не совсем правильные выводы из этого.
Что ж, кажется, пора навестить своих дальних родственничков.
Ворота особняка с громким грохотом влетели внутрь территории, смятые одним мощным ударом. Моя охрана застыла на месте, удерживая на прицеле возможного противника. А я прошел в образовавшийся проход, опираясь на трость со светящимися глазами в набалдашнике.
На мне был классический костюм и красный галстук — подходящий наряд, чтобы присутствовать на церемонии открытия академии. Полагаю, его императорское величество тоже почтит мероприятие, в конце концов, заведение названо в честь его предшественника.
Поэтому задерживаться у Мешковых в гостях я не планировал.
— Тук-тук, — приложив палец к горлу, усиливая голос, произнес я. — Я жду минуту, чтобы передо мной предстал глава рода, после чего сношу ваш особняк к чертям собачьим.
Покрутив трость в ладони, я воткнул ее в асфальт, тут же пошедший трещинами. Диалог с провинившимися дворянами всегда проще начинать с проявления силы. К тому же не хотелось опаздывать на открытие академии. Какой бы я ни обладал мощью, опаздывать на мероприятие, которое посетит император — так себе затея.
Охрана особняка не пыталась оказывать сопротивление. Они прекрасно видели герб на автомобилях, припаркованных у выбитых ворот, знали о моей репутации. А потому сейчас были заняты весьма прозаичным делом — отступали вглубь территории, избегая особняка.
В самом здании шла суета. Даже без магического взора я видел мечущиеся в окнах фигуры. Перепуганные слуги метались по этажам, какая-то женщина выметнулась из бокового входа и скрылась на заднем дворе, бросая в меня полные ужаса взгляды.
Наконец, двери особняка распахнулись, и на крыльцо вышел сухой высокий мужчина лет сорока. Блеклое лицо с нервным прищуром, явно впопыхах надетый пиджак, судорожно сжатые пальцы на трости.