— Ваше Сиятельство, тело Краблева доставили нашим людям в Будовске.
— Угу, — равнодушно Горланов перелистывает страницу книги. — Телепат съездил к Вещему?
— Да, воспоминания подтвердили слова Вещего. Учитывая его высказанное мнение о вашей непричастности к словам Краблева, формального повода для войны у него нет, как и у вас.
— Что ж, Стефаний опростоволосился, — Горланов кладет закладку между страницами и с сожалением закрывает обложку. — Зато мы узнали, что щенок слишком самоуверен и не слушается предупреждений. Глупый парень не понимает реалий современного мира. На что он вообще рассчитывает? Ну, повезло ему достать ракхасов и убить багрового в уязвимый момент. Ну обладает он какими-то боевыми навыками. Так разве может одна дворовая выскочка перечить целому клану?
— Никак нет, Ваше Сиятельство, — помощник по привычке соглашается со всем, что говорит Горланов. Тем более, что его мнения на самом деле и не спрашивают. Просто во время рассуждений графу часто требуется поддакивающий угодник. И помощник прекрасно справляется с этой ролью уже многие годы. — Вы абсолютно правы.
— То-то же, — граф машинально поглаживает корешок книги. — Ладно, шутки кончились. Наш бретер уже прибыл в этот Мухосранск?
— Господин Уткин в Будовске, — сообщает помощник.
— Пускай он ударит по одной из так называемых невест сопляка, — морщится граф. На самом деле, хоть Горланов и никогда бы не признался себе в этом, он завидует вчерашнему простолюдину. Скоро примут закон о двударниках, и этому сопляку будет позволено иметь несколько жен, а ему, сиятельному графу, эти преференции пока что остаются недоступны. Что за несправедливость? — Вели ему устроить всё на ближайшей вечеринке. Может, тогда до щенка дойдет, что высшей знати не дерзят — ей лишь беспрекословно подчиняются.
Когда с поклоном помощник удаляется, Горланов снова пытается втянуться в чтение, но любимое занятие никак не получается. Графу не дает покоя разбуженная обида на Царя. Ну, правда, чем думал государь, когда выделял всех двухдарников, не взирая на их происхождение? Ладно, князь Мышкин, он могущественный человек с высоким титулом. Но без пяти минут дворянин Вещий за какие заслуги награжден таким правом⁈ Ни клана, ни именитого предка, ни многочисленной дружины. Чернь она и есть чернь, даже с Жалованной грамотой.
В раздражении Горланов жует правый ус. Ладно, жизнь расставит всё по своим местам. В конце концов, много жен — это и много уязвимых мест. И совсем скоро Вещий в этом убедится на своем опыте.
На следующий день я вместе с девушками приезжаю на гвардейскую базу. Встречаемся с казидом. Гумалин с бодуна выглядит мятый, как только что выстиранное белье, и с неохотой слушает мои поручения. Предварительно я уже передал ему один из амулетов для связи, чтобы он мог общаться с людьми. Благо, что этих побрякушек мы достаточно раздобыли вместе с казидским золотом.