Лена и Камила рядом затаили дыхание. На арене Лакомка делает стремительный прыжок и наносит пару быстрых ударов по зелёной чешуе, но крокодилица мгновенно реагирует и захлопывает пасть, ловя мускулистое кошачье тело.
Лакомка рвётся изо всех сил, но крокодильи зубы держат намертво — челюсти смыкаются, пытаясь продавить мех и плоть. Она дёргается раз, другой… и вдруг замирает, повиснув.
— Лорд Стали, знаете, как у нас говорят? — спокойно произношу я, намеренно называя седого дроу по-старому. — Кому я должен — я всем прощаю.
В тот же миг площадка арены содрогается. Земля трескается, и наружу вырываются толстые мощные лианы. Они мгновенно оплетают крокодилье тело, стягивают, скручивают его. Леди Келл в шоке разжимает пасть, выпуская Лакомку. Крокодилиха яростно рвётся, разрывает первые клубы лиан, но новые, ещё более крепкие, тут же оплетают её вновь, сматывая в тугой кокон.
И в этот миг Лакомка, взревев, разворачивается и молниеносно вгрызается ей прямо в плечо. Клыки прорывают чешую, проходят сквозь мясо и вонзаются глубже. Хруст стоит такой, что зрители дроу одновременно вздрагивают. И пока моя жена не успела окончательно наесться свежей крокодилятиной, судья торопливо поднимает руку и объявляет конец поединка.
— Вы нашли сильную оборотницу, Лорд Стали, — я смотрю прямо в глаза седому дроу. — Но моя жена ещё и сильный друид. А вот если бы вам на арене пришлось столкнуться со мной, удивление ваше было бы куда сильнее.
Лорд Стали мрачно хмыкает, уголки губ дёргаются, но он держит лицо.
— Очередная моя любовница выброшена в утиль, — произносит он с нарочитым равнодушием. — Я потерял мелочь… но всё же потерял. А значит, в следующий раз я обязательно получу что-то взамен. Ведь закон равновесия для всех един, король Данила. Теперь вы понимаете, как это работает?
— А вы к психиатру не пробовали обращаться? — задумчиво интересуюсь я.
— К кому? — переспрашивает он.
— Есть такая магия — психиатрия. Поищите, может, поможет.
Лорд Стали, поняв, что я откровенно издеваюсь, лишь рыкнул и отвалил в сторону.
— Вот это я понимаю — главная королева! — Светка сжимает кулак и победно вскидывает его. — Будет урок остроухим!
— Тише, Свет, тише, — Камила мягко придерживает расшумевшуюся блондинку за плечо. — В скромности леди кроется истинное достоинство.
— Да? — округляет глаза бывшая Соколова. — А мне казалось, истинное достоинство леди как раз в том, чтобы оторвать кусок плеча у доставшей тебя сук…
— Светлана!
Наши медики тем временем сопровождают Лакомку в шатёр. Но альва по мыслеречи зовёт меня сама: мол, хочу, чтобы полечил меня мой мелиндо. Я вхожу внутрь, сажусь рядом и накладываю исцеление — выжигаю боль, сплетаю ткани, восстанавливаю каждую жилку. Лакомка обращается в привычную белокурую альву, устало, но бодро улыбается и всё же произносит: