— Ну давай, пообщаемся, коллега, — улыбаюсь, приземляясь.
— Коллега, смертный? — не врубился Демон.
— Ну, ты же телепат, вроде как, — замечаю я и формирую пси-копьё рядом с собой. — Только разговаривать мы будем при помощи конструктов.
— Ты что творишь? — Многоглазик рычит, поднимаясь и шатаясь. — Я — посланник! Переговорщик! Меня нельзя трогать…
— Поэтому ты закинул в кандалы городских жителей? — перебиваю я с усмешкой. — Хреновая отмазка. Переговорщики так не делают.
Вокруг нас с Многоглазиком вдруг исчезает равнина. Пространство сразу начинает густо рябить, словно экран старого телевизора, который поймал волну помех. Весь окружающий мир плывёт, вибрирует, в ушах скрежет, в голове гул. Хм, забавное Расширение сознания. Эти помехи проходят сквозь мои щиты, не давая сканировать окружение.
Многоглазик оскаливается, выпрямившись:
— Глупец, смертный. Ты думал, твоя тщедушная атака ранила меня, а я лишь притворялся, чтобы ты подобрался ближе.
Я молчу. Ну, Жора вообще-то прекрасно видел, что энергии в Демоне завались, но я не хочу рушить его самомнение.
— Ну всё, сдохнешь, смертный! — орёт он, не скрывая радости.
— Мм, но ведь твой Бог хочет чтобы я вошел в усадьбу Филиновых, — замечаю нестыковку в действиях Демонюги. — А если ты меня прикончишь, то Гора этого не получит.
— Бог Гора меня простит!… — убеждает себя Многоглазик, но видно, как он засомневался, причем до дрожи в коленях. Похоже, если разочаровать Гору, то он устроит тебе незавидное посмертие.
Что ж, пока он мечется в мыслях, я уже вызвал легионеров. Десяток бойцов возникают в Расширении Сознания, а также Жора и Василиск.
— Шеф, эх! Мы как раз пытались взять треклятого Короля-гоблина! — жалуется легат.
— Для вас есть работа, — замечаю, но в этот момент Многоглазик исчезает за ширмой окружающих «экранных» помех.
— И кого бить? — спрашивает Егор-Кровник, озираясь.
— Вася, — киваю я Василиску.
Василиск, с петушиным гребешком на змеиной голове, вертит ею из стороны в сторону, выискивая направление. Помехи проходят сквозь змея, но его ментальная невидимость делает любые накрытия бесполезными.
— Аррр, — коротко указывает змей с петушком, кивая направо.
— Легион, бейте! — приказываю я.
Все разом обрушиваются туда, куда указал Василиск: кровавые щупы, Каменный гад, Скрежет Тьмы — всё попадает в Многоглазика.
— Как ты меня поймал⁈ — орёт демоническая тварь, визжа в агонии так, что даже воздух вибрирует.
— Есть способ, — отвечаю я лаконично, не тратя времени на объяснения.
Легионеры снова наносят удар, и сознание Многоглазика начинает раскалываться, рассыпаясь на хаотичные фрагменты. Я успеваю ухватить кое-что, но это лишь разрозненные обрывки — воспоминания демонов напрямую читать нельзя, они всегда уже «затонированы» так, что из них почти невозможно извлечь ясный смысл.