— Лорд Ангел просил передать вам его воспоминания с поля боя, милорд, — ответил гвардеец, выпрямляясь. — Он сказал, что вы должны это увидеть лично.
В его руках оказался переносной артефактный экран — гладкая, чёрная, отполированная до зеркального блеска пластина, внутри которой уже клубилось и перетекало живое изображение.
— Давай сюда, — с лёгким, нетерпеливым движением отмахнулся Димирель.
Гвардеец почтительно склонил голову и передал экран хозяину. Лорд принял его в ладони и всмотрелся в мерцающую глубину. Там, на пульсирующей поверхности, возникло зрелище: какой-то лохматый бродяга, из тела которого хлестали, извивались и росли во все стороны кровавые щупальца, настолько плотные и густые, что постепенно сливались в подобие исполинского спрута. Этот кровавый титан, управляемый человеком в центре, раз за разом с чудовищной силой обрушивал удары на колоссального теневого чёрного Спрута, рвал и разрывал его щупальца, пробивая защиту.
Димирель мгновенно нахмурился; его взгляд потемнел, а губы сжались в тонкую линию.
— Это же Принц Кровавой Луны! Сотни лет он не появлялся на виду…
Он замолчал, и в этом молчании звучала память о событиях, которые предпочёл бы не вспоминать. Когда-то этот Принц уже ступал по земле Херувимии — и тогда успел натворить дел. И не только здесь: след его безумных свершений остался во многих мирах.
Его пальцы на мгновение сжались в кулак, но, не теряя времени, Димирель активировал свой артефакт связи и сразу вызвал Ангела.
— Откуда он взялся? — требовательно спросил лорд.
— Да хрен его знает, отец, — Ангел, конечно же, сразу понял, о ком говорит глава Дома. — Но то, что Принц явился — не самое удивительное.
— Неужели? — насторожился Димирель
— Угу. Прикинь, пап, он просит у короля Данилы, чтобы тот убил его.
— Убить? Как убить? Чем убить? —уточнил Димирель. — А Филинов разве может его убить?
Ангел развёл руками:
— Неизвестно.
Димирель нахмурился. Если Принц Кровавой Луны, исчезнувший на долгие века и до недавнего времени считавшийся легендой из страшных хроник, теперь обращается именно к королю Даниле с просьбой лишить его жизни, это могло означать лишь одно: Данила обладает чем-то настолько особенным и опасным, что даже такой кровавый завоеватель признал в нём силу, способную сделать почти невозможное. Но чем именно он располагает? Какое оружие или, может быть, какая тайная сила даёт ему право и возможность исполнить просьбу того, кого веками не удавалось ни убить, ни пленить?
— А почему Принц сражается с этой теневой тварью? — снова спросил Димирель.