— Ну хоть одну коровку, человек⁈ — раздаётся над головой, с надеждой и укором одновременно.
Ледзор закатывает глаза.
— Хрусть да треск! Шеф же велел — никакой говядины, — ворчит он, разводя руками. — Пойми, ящерица, я тут вообще никто. Хочешь жевать — иди клюй свой биокорм.
Одиннадцатипалый, заметив приближающихся гомункулов-разведчиков — круглых, как теннисные шарики, — тут же отворачивается к ним, делая вид, что вовсе и не заметил страдальческую морду Дракона.
— Командир! Новая флотилия филиппинцев приближается! На юге!
Ледзор, будто только этого и ждал, усмехается, поправляя халат.
— Хо-хо… Повеселимся!
Золотой Дракон фыркает, раскатывая грозовой рык. Крылья взмывают в воздух, и горячая волна жара прокатывается по двору, заставляя гравий на дорожках задрожать.
— И не мечтай, бородатый человек! Я сам всех букашек выжгу! — рычит он, сверкнув глазами. — А тебе — ни одного не оставлю!
Ледзор прищуривается, наклоняя голову чуть набок:
— Ты чего такой сердитый, а? Не выспался?
Дракон ощеривается, блеснув клыками размером с лодку:
— Ну, допустим, я оставлю тебе этих фрикаделек…
— Филиппинцев, хо-хо.
— … Но взамен — ты мне отдашь коровку. Всего одну.
Ледзор устало качает головой, завязывая на поясе халат:
— Ну ты и торгаш… Я ж не могу нарушать приказ шефа. Но… — он делает паузу и вздыхает. — Так и быть, попрошу у него для тебя одну корову.
Я позвал Масасу в гости в Молодильный сад. Хотел порасспрашивать леди-«шоколадку» о херувимах: чем живут, да и вообще кто по жизни. А то мой трофейный банк памяти оказался не очень насыщен на эту тему. От убитых Организаторов мне доставались обрывки воспоминаний, а рыбка помельче не очень шарит в крылатых бестиях. Дело в том, что они живут замкнуто и не впускают в свой мир кого попало.
Тут вдруг Ледзор выходит на связь по мыслеречи:
— Зубочистка передана, граф. Атланты забрали довольные, как тюлени. Гумалин уже сдувает пыль с инструментов — говорит, сможет воспроизвести артефакт. Атлантская технология вроде несложная… но это молотобоец лучше меня расскажет.
Я киваю, слушая краем сознания, а сам наблюдаю, как Лакомка выставляет на стол корзинку с молодильными яблоками — не в смысле волшебно омолаживающими, а просто выращенными в Молодильном саду. Всё происходит в одной из уютных стеклянных веранд посёлка.
— Ага, пусть делает. Будет Второму утешение, а там, авось, и остальных твоих гомункулов вооружим.
Ледзор хмыкает.
— Ещё Золотой снова просит говядину. Совсем не держится, ящерица. Уже грозится всех филиппинцев пожечь и ни одного мне не оставить.