Ложусь на свою лежанку из мха. Красивая тут же, словно по привычке, подползает ближе и укладывается рядом. Когти втянуты, дыхание ровное.
По пробуждении решаю проконтролировать пространство, а заодно — состояние Гепары. Натыкаюсь на её голос на внешнем канале мыслеречи. Щебечет, как воробушек:
— Девочки, вы и не представляете, как нам повезло с Данилой Степановичем.
Мысленно приподнимаю бровь. Света тут тоже подключилась:
— Чего это не представляем? Ещё как представляем. В школе весь класс за мной бегал, а я Даню выбрала — и не просто так, между прочим.
Камила со смешком:
— Так он один за тобой и не бегал, потому что.
Я про себя усмехаюсь. Нашли, что вспомнить.
А Гепара тем временем продолжает:
— Вместе с нами в испытании участвуют и Опчикарские. И, по-честному, скажу — муж из Михаила Семёновича так себе. Даже спасать Василису Георгиевну Даниле пришлось.
Света хмыкает:
— Хорошо, что у нас в Царстве разводы запрещены. Но ты всё равно приглядывай за этой Василисой Георгиевной. Вдруг у неё какие-нибудь нехорошие идеи появятся насчёт нашего Данилы.
Мда. Женщины всегда остаются женщинами. Особенно бывшая Соколова.
Окидываю взглядом пещеру. Время утекает — больше суток под землёй, а по ощущениям будто только вошли. И вот уже день позади.
Оставшиеся двое суток посвящаем изучению Подземелья. Покрываем ход за ходом, исследуем ответвления, но ничего подобного Оранжевому больше не встречается. Ни жёлтых, ни оранжевых — только слабенькие твари. Но тем и ценнее оказались находки: Оранжевый и те водоросли, что привели к его росту. Совпадение множества факторов, и нам повезло на это наткнуться.
Участие в боях лично принимать не приходится. По дороге собираю ещё два десятка вепрей. С такой охраной нам никто не страшен в пределах Подземелья — кроме самого Оранжевого, да и тот потерял к нам интерес, когда Василиса Георгиевна разбила ему сердце. Так что убиваем только ради согревающих желеек для неё — и ради шашлыков.
К концу третьих суток направляемся к выходу. Мерзлотник сам открывает двери и, наконец, облегчённо выдыхает:
— Все живы… Слава Богу. А то я уж боялся, Данила, что ты не выдержишь — и прихлопнешь моего Мишку.
— Отец! — возмущённо вскидывается Михаил. — Я тебе муха, что ли, чтобы меня прихлопнуть?
Улыбаюсь краем губ:
— Михаила Семёновича, действительно, не так-то просто прихлопнуть.
Он кивает — смущённо, но благодарно. За эти дни в Подземелье он начал меня уважать и проникся благодарностью за спасение супруги.
Мерзлотник потирает руки:
— Душ примите, Ваше Величество?
— Душ — потом. Сначала разговор, — отзываюсь. — Пойдёмте, нужно обсудить наше открытие.