— Много ты на себя берёшь, конунг!
Но Масаса осаживает его:
— Тише, Ангел. Конунг Данила, если действительно мы тебе не нужны — мы уйдём.
Я вежливо улыбаюсь.
— Вообще-то у меня есть просьба. Не могли бы вы рассказать, что знаете, о Провидении Обители Мучения?
Уверен, в Организации что-нибудь да известно про гомункулов.
А Масаса с Ангелом, раз уж их отрядили на операцию, должны были подготовиться заранее и изучить вопрос хотя бы по архивам.
Масаса задумывается.
— Провидение Обители? Организация давно изучала этот вопрос. Раньше Обитель Мучения представляла собой определённую угрозу, но в то же время была интересной аномалией в структуре мироздания. Наши Провидцы-менталисты проводили исследования, пытались добиться аналогичного Провидения, да только никто не вышел на подобный результат. Кроме того, аналитики нашли свидетельства, что, возможно, Провидение было внедрено кем-то из Демонов.
Настоятель дёргается, вскидываясь, будто ему ударили током:
— Не может быть!
Я лениво откидываюсь на спинку стула и спокойно парирую:
— Как видите — может, господин настоятель.
Главный монах побледнел до мелового оттенка, глаза его метались, будто ища хоть какую-то опору.
И тут в моей голове вспыхивает сообщение от Ледзора:
— Граф, тут такое дело. Феанор влетел в ворота ракетой. Разве что подгорает у него не только сзади — он в вулканическом доспехе.
Я криво усмехаюсь:
— Пусти его. И скажи, куда идти: второй этаж, левый коридор, двустворчатые двери в зал.
— Хо-хо-хорошо, — звучит в ответ фирменный Ледзоров смешок.
Буквально через пару минут зал содрогается от топота. Двери распахиваются с треском. В зал врывается Феанор — в вулканическом доспехе, испепеляющий взгляд, клинок магмы уже готов. И на весь зал орёт так, что штукатурка осыпается:
— Это моя слава, Филинов! Я тебе её не отдам! Чертовы монахи — мои…!
Он резко тормозит, как вкопанный и крутит шлемом: хоть зал частично разрушен, хоть кругом стоят големы и застыли монахи, но я сижу за столом вместе с Масасой, Ангелом и настоятелем. Все сидят чинно, спокойно, словно за семейным ужином.
Феанор хлопает глазами, рот у него приоткрыт:
— Ой… Вы чего?..
Я невозмутимо пожимаю плечами:
— Просто у нас переговоры, Феанор. Тебе разве Дятел не передавал? Кстати, меч можешь убрать. Если у тебя нет каких-то железных аргументов для немедленной сдачи Южной Обители, постой, пожалуйста, в сторонке. Мы как раз решаем вопрос.
Феанор, явно не зная, куда девать свой боевой пыл, мнётся, потом надувается как буриданов ослик, и отходит в угол. Стоит там, ругается себе под нос, но — молчит. Всё ещё не верит в происходящее. Магматический меч он, подумав, все-таки развеял.