— Короля Данилы нет, — твёрдо сказала Лена. — Я исполняю его обязанности. Можете говорить со мной.
Ангел кивнул и протянул свиток. Лена приняла его — печать красная, с символом Председателя.
Но Ангел не ушёл. Он продолжал смотреть прямо на них.
— Председатель Организации, Хоттабыч, — медленно сказал он, — передаёт предложение об официальном сватовстве к сестре короля Данилы Екатерине Игоревне.
Мы летим на спринтах сквозь густую поросль, прорезая заросли. Впереди на равнине уже маячат силуэты Рыжих Бродяг на шестилапках. Они нас заметили — сыпятся песчаные стрелы, хищно свистят, но я поднимаю руку — и мы всей конницей телепортируемся. Мгновенный скачок — и нас уже нет на месте обстрела. Возникаем у самых передних рядов врага, в шаге от столкновения.
— ТОРРР! — слышу позади ревущий боевой вопль тавров.
Врезаемся в строй клином. Шестилапки шарахаются, противники сносятся в стороны — кто не успел отскочить. Тавры обрушивают каменные техники. Многорукие получают валунами в грудь.
Настя же использует звуковые волны. Леди Гюрза бьёт псионикой. Как и у Насти, у Гюрзы есть защитные артефакты. Ну а я отсылаю ментальную команду легионеру огневику:
— Жги!
И «жар‑птица» пикирует в глубину вражеских строёв — пылающее зелье в форме крылатого хищника вонзается в гущу многоруких песочников. Взрыв. Грохот. Воздух наполняется песком, пеплом, криками.
Мы прорубаем строй — и с тыла в них влетает конница Жёлтых Рук. Дикари Хмена улюлюкают, кидают арканы, валят Рыжих в траву.
Бой длится минут десять — может, пятнадцать, и всё, двухтысячное войско разваливается так легко. Уцелевшие многорукие бросают оружие и машут всеми конечностями.
Мы с таврами уже выходим на опушку, предоставив Жёлтым Рукам добивание и поимку. Я оборачиваюсь — Жёлтые Руки отлавливают разбежавшихся Рыжих Бродяг по всей равнине. Тут появляется Хмен с радостной лыбой. Подходит прямо ко мне, склоняет голову:
— Король Данила, все пленные твои. Ты сберёг нам людей. Ни одного павшего. В благодарность мы уступаем тебе всю добычу. Она твоя по праву.
Я смотрю на него с лёгкой ухмылкой:
— Передай в стойбище Рыжих Бродяг: я готов продать каждого пленного за пару золотых.
Тысяча другая выйдет. Неплохо, да?
Только подумал, что всё отлично складывается, как в этот момент по мыслеречи доносится:
— Даня! — Катя. Голос у сестры злой и рассерженный. — Даня, ко мне пришёл свататься этот старый и сморщенный как шарпей, ты представляешь!
Хм, ничего не понял. Решаю спросить Лену, а то сестра что‑то злая очень:
— Лена? Что у вас там происходит?