— До свидания, Данила Степанович!
Я остаюсь стоять на парковке, глядя ей вслед. Хм. И с чего это великая княжна так расстроилась?
Ладно. Женщины — это загадка. А загадки я привык решать только по настроению.
Сажусь в машину, прикрываю дверь, вытаскиваю телефон и набираю знакомый номер.
— Кира, мы вроде как собирались встретиться. Не поздно ещё?
— Я не сплю, Даня, — отвечает она бодро. — Только уже не в офисе. Приезжай на кладбище.
Кладбище, значит. Ну, конечно. Некромантам полезно там тусоваться. Почему бы и нет. Тем более, любимое Кирой кладбише буквально в трёх поворотах от моей усадьбы.
Пока еду, в голове раздаётся голос Айры:
«Даня! Я встретилась с Ледзором и Кострицей. Спасибо за свиту.»
Спустя время — гортанный смех Ледзора, пронзающий мыслеречь как топор берёзу:
— Хо-хо! Встретили твою наложницу, граф! Все пучком, довезем в целости и сохранности!
«Избранницу вообще-то…» — лениво думаю я. Но не поправляю, фиг с ними.
Вообще, кольца из Мидасия — вещь чертовски полезная. Настоящее сокровище, если умеешь ими пользоваться. Ментальная сеть, сплетённая этими артефактами, охватывает мои земли, как паутина. Сознание по ней скользит легко, будто по проводам. Ледзор, Гереса, Айра, а также жены — сейчас ключевые узлы. Каналы доступа, точки наблюдения, мои глаза и руки в разных уголках владений. И сеть будет только расти. Десятки, сотни узлов.
Сейчас, например, я спокойно прыгаю в Айру. Вижу дорогу, её ладони на коленях, сидящих шакхаров напротив, за окном — вывеска бензоколонки и указатель: «до аэропорта 4 км».
Переключаюсь на Ледзора — и тут же мысленно отворачиваюсь. А то здоровяк сейчас только и делает, что пялится на задницу Кострицы.
Мне как-то не хочется подглядывать. Выныриваю обратно в своё тело.
Подъезжаем. Кладбище — загородное, но не глухое. Сразу за чугунной оградой — шумная трасса, каждую минуту пролетают фуры.
Кира уже на месте. Сидит на каменной скамье у массивной могильной плиты, прямо под старым вязом. На плече некромантки уселся дурацкий Кеша.
— Часто ты тут одна тусуешься? — спрашиваю, подходя ближе.
— Не одна, — спокойно кивает она в сторону рядов надгробий.
— Трупы не в счёт, — замечаю.
— А Кеша?
Бросаю взгляд на эту ходячую кость с клювом. Мы с ним, как старые враги на дуэли, переглядываемся в гробовой тишине.
— Тоже ведь трупак, — пренебрежительно.
Кеша шипит, раскрывает свои обглоданные крылья взлетает, навсинув сверху. Ну-ну.
Ты на кого клюв раскрываешь? Не подавая вида, рассылаю ментальные щупы. В округе — десятки летучих мышей, свившихся на кладбищенских соснах. Подключаюсь, командую — и вот уже стая срывается вниз, бесшумной тенью. Кешу догоняет эскадрилья. Он срывается прочь, мечется между крестами и плитами, как бешеный.