Мы прокрадываемся незаметно. Оба скрыты ментальной невидимостью, а сверху я дополнительно расстилаю Покров Тьмы. Ледзор ступает бесшумно, несмотря на свой рост и массу — старый северянин умеет скользить, когда надо. Хо-хо-холод, как он говорит.
Проникновение проходит без сучка и зазоринки. Ни сигналок, ни охраны. В главном ангаре — чертова дюжина морозных контейнеров. Огромные грузовые блоки с холодильными системами.
Ледзор оглядывается, почесывает свою белую бороду, и хмуро бросает:
— Что дальше, граф?
— Осматриваем контейнеры, — бросаю задумчиво. — Все тринадцать. Надо понять, с чем будем иметь дело.
Контейнеры открываются один за другим. Внутри — разделанные туши, без шкуры, многие без внутренних органов. Даже в таком виде туши всё ещё представляют угрозу. Достаточно одного некроманта — и ангар превратится в бойню.
Большинство партий — чистые. Магически нейтральны. Не привязаны ни к одному некроманту. Но а вот шестой контейнер с сюрпризом: сорок огромных скорпионусов уже привязаны . Между ними и некромантом уже оформлена устойчивая магическая связь. Туши подцеплены к цепи. И разорвать её невозможно — только хозяин может отпустить поводок. А я догадываюсь, кто этот хозяин.
— Значит, вот как он хочет сыграть, — прикидываю, глядя на замороженные туши. — Завтра приведёт нас с Машей сюда и поднимет туши прямо перед нами.
Я провожу рукой по панцирю ближайшего скорпионуса. Прочный, зараза, и туша еще не разделана.
Ледзор прищуривается.
— Что-то я не пойму, нафига Демон это затеял? Неужели эти замороженные котлеты и правда могут тебя убить, граф? Ты же Грандмастер.
Я качаю головой.
— Не во мне дело. Цель — Мария Юрьевна. Паскевич хочет, чтобы убили её. А моё душевное равновесие окончательно поехало следом — видим, так он мыслит. Он и на банкете прицеливался в неё — не в меня.
— И что будем делать, граф? — хмуро спрашивает Ледзор.
— В тринадцатом контейнере тоже скорпионусы, — задумчиво бросаю. — Там туши чистые, без некромантской привязки. Я смогу их привязать сам.
Одиннадцатипалый достаёт из кармана массивную отвёртку и указывает на табличку с цифрой «6», прибитую к двери.
— Могу номер поменять. Как на стадионе — раз, и шестой стал тринадцатым.
Я качаю головой.
— Не сработает. Контейнеры тут стоят строго в порядке. Паскевич, скорее всего, уже был здесь. Привязку-то он как-то оформил. Он точно запомнил расположение. Если шестой вдруг окажется в другом углу — сразу насторожится.
— Тогда перетаскиваем контейнеры целиком? — серьёзно спрашивает Ледзор. — Несколько тонн каждый. Вдвоём осилим.