Наша колонна трогается Рядом держится Айра — скачет на шестилапке бок о бок с Буром. Вижу, как активно ему что-то объясняет, жестикулирует, приказывает, командует. Но каждый раз, когда взгляд случайно срывается в нашу сторону, в глазах у неё мелькает завистливый огонёк. Понимаю её. Тут, на мамонте, куда приятнее, чем на этой трясучей зверюге. Но статус обязывает Айру — предводитель группы должна держаться с охотниками, делить с ними дорогу, пыль, ветер.
Как хорошо, что сегодня я просто друг-помогатор. Ни тебе конунга, ни лорда, ни графа, ни шефа. Обычный пассажир на мамонте. Живу мечту.
Позади нас тянется вереница. Пятьдесят бойцов Бугая, за ними сотня Айриных охотников, а следом ползут тяжёлые телеги с провиантом, снаряжением и прочим барахлом, без которого Гон долго не вытянуть.
Я валяюсь на тёплой спиге Мохнатыча, лениво наблюдаю, как в небе крутится стайка ворон, и одновременно щупаю пространство артефактом удалённой телепатии. Волны идут мягкие, сканирующие, тонкие. И вот, где-то далеко-далеко, ловлю вибрацию. Звери. Ещё километров пять до нас, но идут прямо сюда, толпой.
— Мохнатыч, стой, — бросаю, даже не открывая глаз.
Мамонт тормозит резко, будто вкопанный. Колонна сзади срывается с шага, перекатывается волной остановки. Шестилапки скрипят когтями по камням, охотники оборачиваются, вытягивают шеи, глядя на меня и на замершего ушкоширя.
Айра с Буром подъезжают ближе, переглядываются, и Бур хмурится:
— Чего это мы встали?
Плавно спрыгиваю с Мохнатыча, стряхивая с себя дорожную пыль:
— Звери на подходе.
Бур тут же косится на своих менталистов. Трое что-то перешёптываются, потом синхронно пожимают плечами, мол, пусто.
— Наши никого не засекли, — докладывает Бур с недовольным прищуром.
Усмехаюсь, разводя руками:
— Ну так у ваших менталистов поводок короче. Звери ещё километрах в сорока.
Бур качает головой, будто всё ещё сомневается:
— Ты так далеко видишь…
Айра пожимает плечами и спокойно добавляет:
— Конунг — Грандмастер. Тут удивляться нечему.
— Времени хватит подготовиться, — говорю, оглядываясь на колонну.
Айра кивает и тут же раздаёт команды. Слово за слово, и по цепочке начинается движение. Колонна оживает: охотники слезают с шестилапок, распаковывают копья, натягивают тетивы, проверяют магические сети, кто-то уже расчехляет громобои. Минут через десять из-за леса доносится треск. Потом шорох, птичий клекот, низкий и хриплый, как будто кто-то там голос сорвал. Тут же Бур передает доклад от своих менталистов:
— Двести. Ровно двести Кровавых цесарок. Будем убивать.
— Нет, не будем, — качаю головой. — Пожалуй, я их подчиню.