— Тем более алиби мы себе обеспечим. Никто нас не заподозрит, потому что пару сотен тварей мы всё-таки разнесём в клочья. А потом просто скажем, что наши расчётчики ошиблись и накрыли не середину орды, а её край. Обычная тактическая ошибка, бывает.
Годунов вздыхает. Хлестаков не изменял себе и опять удивил своих старых соратников по Семибоярщине.
Шереметьев переглядывается с Годуновым:
— Значит, мы ставим на то, что Филинов погибнет?
Хлестаков пожимает плечами, его глаза равнодушны. Судьба мальчишки его не особо волнует — главное удержать Междуречье.
— Это не имеет значения. — Он лениво опирается на стол, водя пальцем по карте. — Филинов живучий, как таракан. Нет смысла рассчитывать, что он просто так сгинет.
Он делает паузу, затем усмехается:
— Но даже если чудом выживет — мальчишка потеряет гвардию. А также лишится оружия в Стрёмено. И больше не сможет зачищать гулей в таких масштабах.
Хлестаков откидывается в кресле:
— А это уже позволит нам спокойно наращивать темп и выиграть в гонке.
Главного победителя недели, то есть меня, уже поздравил Кутузов с тем, что я выигрываю по счёту. Да-да, официально я теперь лидер местного чемпионата по гулеистреблению, и все остальные могут тихонько завидовать.
Но радоваться рано.
Во-первых, гонка ещё не закончена.
Во-вторых, цифры цифрами, а я рад другому — царские войска, благодаря всей этой движухе, наконец-то переключились с боёв на эвакуацию мирняка. Теперь они заняты спасением, контролем территории и прочими полезными вещами, чтобы хоть никто из местных не погиб в этой мясорубке.
А вот боярские войска наоборот, теперь вгрызаются в зачистку, пытаясь догнать меня по очкам. Так что пока они играют в «догонялки», местные жители Междуречья реально получили передышку. Теперь они хотя бы в большей безопасности, чем до моего приезда.
А значит, я всё делаю правильно. Мои родовые земли не станут мёртвой пустошью.
Не успел я насладиться своим шатким моральным превосходством, как в комнату врывается Светка. Взгляд у неё характерный — значит, сейчас скажет что-то «важное».
— Даня! Скучно мне! — заявляет она, раскинув руки, будто я тут персональный развлекательный центр. Глаза блестят, в голосе — нескрываемая игривость.
— Есть идеи, чем заняться?
Светке стоит только в спецовку залезть, и она моментально превращается в необузданную шельму.
Хм. Чем бы её занять, чтобы и дело было, и мне голова не болела?
— Свет, тогда проведай Пса, — лениво выдаю. — Он же тоже где-то в соседнем корпусе должен быть. А то у меня руки до него не доходили.