— Конечно, не проблема — соглашаюсь я. — Мы могли бы выращивать эту траву у себя, но мамонты водятся только здесь. Они привязаны к местному климату и пище. Пока Мохнатыч не найдёт себе спутницу, смысла тащить его далеко от естественной среды нет.
— Понятно, — кивает княжна Ольга, а затем, будто невзначай, добавляет: — Это очень благородно с вашей стороны — не неволить зверя, который верно вам служил.
— Мне бы самому было неприятно принуждать Мохнатыча, — соглашаюсь.
В этот момент раздаётся голос Светки по мысленной связи:
«Даня, засада впереди!»
Я, уже телепатией ощутив гостей, лишь отмахиваюсь.
— Да это не засада. Это открытая баррикада.
Машина плавно останавливается.
Я первым открываю дверь и выхожу, бросая через плечо:
— Ольга Валерьевна, сидите тут. Света, Настя — тоже.
Перед нами выстроился отряд шакхаров — верхом на шестилапках, в боевой позиции. Сотня магов, не меньше. Их звери тяжело переступают лапами, ноздри раздуваются, выдыхая тёплый пар в прохладный воздух. Шакхары ждут, оценивают, кто-то сжимает копьё, кто-то медленно водит пальцем по рукояти меча.
Я хмурюсь, но уверенно шагаю вперёд, ровно, без спешки. Вокруг тихо, если не считать далёких звуков утренней природы и редкого позвякивания амуниции.
— Уважаемые, ну и чего вы встали посреди дороги?
Из строя всадников вперёд выезжает один. Молодой, в его движениях чувствуется самоуверенная резкость — та, что выдаёт отпрыска влиятельного рода. По скуластому лицу сразу понятно: родственник покойного генерала Зодра.
Он смотрит на меня холодными, оценивающими глазами, лицо жёсткое, клыки едва заметно высовываются из-под верхней губы.
— Я Дозр, сын генерала Зодра, — голос звучит твёрдо, в нём явный вызов. — Я знаю, что ты взломал мозги моих адъютантов, конунг Данила.
Я равнодушно пожимаю плечами.
— И что?
Дозр дёргается, будто не ожидал такой реакции.
— «И что⁈» Как это «и что»⁈ Ты даже не отрицаешь⁈
Я устало выдыхаю, глядя на него, не меняя выражения лица.
— Мне надо домой, Дозр. У меня есть дела поважнее, чем спорить с тобой. Так что говори, что хотел, и проваливай.
Шакхари морщится в недовольстве.
— Я могу рассказать королеве и всем генералам, что ты взламываешь шакхаров! Думаешь, они обрадуются? Да тебя объявят врагом нации!
Ухмыляюсь насмешливо.
— Ну объявят или нет — это ещё большой вопрос. Но раз ты торгуешься, значит, что-то от меня хочешь.
Дозр медленно выдыхает, сжимает поводья своей шестилапки, будто собирается с духом.
— Мои условия просты. Вали к себе и не возвращайся. Ты прекращаешь оберегать принцессу Айру и больше не вмешиваешься в дела Шакхарии.