Я бросаю на него короткий взгляд и произношу максимально спокойным тоном:
— Постарайся лишний раз никого не убивать, хорошо? И клинок свой без нужды не доставай.
Феанор лениво поворачивает голову, смерив меня взглядом, полным величественного презрения, будто я только что предложил ему есть суп ложкой с дырками.
— В твоих интересах побыстрее вылечить моих подданных, менталист, — холодно отвечает он. — Тогда мы наконец разберёмся с тобой и покончим это общение.
Я хмыкаю, глядя на него, как на особо непонятливого щенка, который пытается рычать, но выходит только жалкое «тяв».
— А в твоих интересах держать варежку на замке при посторонних и не шуметь. Это мой мир, и я знаю, как здесь действовать.
Феанор сжимает челюсти, но молчит. Ну вот и отлично, прогресс есть.
Вскоре мы прибываем домой. Стоит мне заглянуть в гостиную, как меня встречает настоящий бумажный хаос. Журнальный столик буквально завален бумагами — целая гора документов, каких-то списков. Вокруг этого бардака расселись Камилла, Лена и Настя, явно с головой погружённые в работу.
Я оглядываю этот беспорядок и понимаю — да, тут, скорее всего, готовятся к свадьбе.
Настя первая поднимает голову, отвлекаясь от бумаг, чтобы взять у служанки кофе, и тут же радостно восклицает:
— Даня! Как я рада тебя видеть!
Я улыбаюсь:
— Конечно, это взаимно, Анастасия Павловна.
Но Настю такое официальное обращение не останавливает — она уже подскакивает, хватает меня за руки и, нежно заглядывая в глаза, говорит, почти мурлыча:
— Я так соскучилась…
Я усмехаюсь:
— Мы же с тобой всегда на мысленной связи.
Настя тут же делает обиженное лицо, но по глазам видно, что прекрасно знает — я сейчас тоже рад видеть невесту.
— Но вживую-то приятнее! — возражает Настя, и, не дожидаясь реакции, порывисто обнимает меня, вставая на цыпочки и прижимаясь губами к моей щеке.
Ну что тут скажешь? Девушка знает, как создать уютную атмосферу.
Феанор, стоящий рядом, издаёт какой-то непонятный хмык — то ли насмешка, то ли раздражение.
— И сколько у тебя женщин, менталист? — скептически интересуется он, приподнимая бровь.
Из коридора выходит Светка, закатывая глаза так, что, кажется, вот-вот увидит собственный мозг.
— А тебе какое дело? Не завидуй, бородатый.
Феанор скользит по ней презрительным взглядом и пренебрежительно отмахивается, словно от назойливой мухи.
— Мне нечему завидовать. У него всего одна альвийская женщина. И та предательница, — он оглядывает всех присутствующих с выражением «ну и что тут вообще можно выбрать?» и лениво добавляет: — Только наши женщины чего-то стоят. Как и мужчины.