— Парил, говоришь? — задумчиво тяну. — Хотя нет, вряд ли. Возможно, это астральная проекция. На самом деле он не летает, но Карман создал такую видимость.
— Оу, понятно, — теперь в голосе Лакомки слышится полное спокойствие. — Ну, всё-таки первый раз с таким сталкиваюсь. А вы уже прибыли со Светочкой в Буян?
— Нет, только подлетаем.
— О, тогда не буду мешать, — тактично отвечает она с мягкой улыбкой, которую я чувствую даже через мыслеречь.
И всё, связь обрывается. Я перевожу взгляд обратно на дирижабли, но в голове витают картинки, переданные Лакомкой: маленький Олежек, парящий над детской, с рожками и копытцами. Хмыкнув, думаю: ну что ж, из первенца растёт весьма перспективный телепат.
С этим разобрались быстро. А вот Светка, как обычно, не может угомониться.
— Даня, но объясни! Ну как так-то⁈ — возмущается она, тряся кресло и чуть ли не топая ногой. — Почему мы видим дирижабли, если они не настоящие⁈
Сзади подаёт голос Змейка, протягивая с привычной ленцой:
— Шаррррики, фака. Большшшие.
— Вот и Змейка тоже видит эти махины! — Светка вскидывает руки в театральном жесте.
— Не только дирижабли иллюзорны, — замечаю я, сканируя дома под нами. — Город буквально переполнен иллюзиями. Прямо до краёв, словно их здесь разливают ковшом.
Светка раздражённо бьёт ладонями по подлокотникам кресла:
— Да почему это всё происходит⁈ У нас же щит! Данечка, милый, ну объясни, пли-и-из!
И правда, день выдался на редкость насыщенным. У сына сначала проявились демонские атрибуты, а теперь весь город погружён в какую-то фантасмагорию. Князь Буревестник, выходит, фигура далеко не простая. Силен, как минимум. Не имея кучи козырей за пазухой, он бы точно не держался особняком в Царстве. Но меня это не слишком шокирует. Загадки тут я не вижу.
— Здесь всё как у моего легионера Хомы, — спокойно объясняю я Светке, стараясь не свалиться в подробности, которые она наверняка не захочет слушать.
— Чего? — Она таращится на меня. — Что за Хома?
Ну, раз так, решаю перейти от слов к делу. Секунда концентрации — и я «включаю» ментального легионера прямо в салоне. Перед нами возникает кривобокая кракозябра с кучей щупалец, шевелящихся так, будто у неё внутри завелся собственный ритм. Ну, конечно, это всего лишь ментальная иллюзия, чтобы Светка могла видеть.
— Это… что вообще такое? — наконец выдаёт она, поджимая ноги на кресле.
— Хома же, — спокойно отвечаю. — Ты не смотри на то, что у него куча острых тентаклей. На самом деле он очень милый и добрый.
Светка смотрит на него с выражением смеси тревоги и недоверия. Я даже начинаю подозревать, что сейчас она попросит его выключить, но вместо этого её брови начинают подозрительно сходиться: знакомый знак, что вот-вот будет новый вопрос.