Он хлопает глазами, морщит лоб, пробегается по чеку ещё раз, будто ожидает, что буквы на нём внезапно сложатся во что-то менее неожиданное.
— Вот же на…! Так вы и есть тот самый граф⁈
Я усмехаюсь, слегка развожу руками, показывая, что разгадка была проще, чем кажется.
— Ну да. Вы меня разоблачили.
Рыбак моргает, качает головой, потом хлопает себя по лбу, шумно выдыхает, а после вдруг широко улыбается.
— Ну, Ваше Сиятельство! Спасибо вам большое, что грохнули сволочного Буревестника!
Он резко протягивает мне руку, крепко пожимает, взгляд теперь прямой, уважительный.
— От души!
Я просто киваю, чувствуя, как всё в порту будто бы меняется.
— На здоровье, — бросаю небрежно.
Рабочие, услышав разговор, начинают косятся в мою сторону, переглядываются, кто-то незаметно выпрямляется, руки из карманов вытаскивает. Кто ещё минуту назад лениво жевал семечки, теперь стоит чуть ровнее.
В этот момент в порт въезжает машина гвардейцев.
Из джипа первой выпрыгивает Змейка. Оно и понятно — ей для этого дверь открывать не нужно.
Она расправляет плечи, хищно оглядывает пространство, глубоко вдыхает, втягивая солёный морской воздух. И сразу же на причале становится заметно пустыннее. Стоило рыбакам увидеть Горгону — и многие предпочли испариться. Кто-то ныряет за ящики, кто-то вдруг вспоминает о срочных делах на другом конце порта, один даже неожиданно проявляет редкое трудолюбие и начинает оттирать борт катера.
Следом выходит Кострица, спина ровная, уверенная походка, на лице обычное ледяное спокойствие. А потом выпрыгивает и неторопливая Красивая. Тигрица приземляется мягко, шерсть переливается в лучах заходящего солнца.
Я смотрю на Кострицу, киваю в её сторону.
— Вы с нами, сударыня?
Наемница делает шаг вперёд, отвечает ровно, без колебаний:
— Да, милорд. Мне разрешено с вами плыть, и я согласилась участвовать в миссии.
Я киваю.
— Отлично. Вот на этом и поплывём.
Все синхронно смотрят на ржавый катер, который рыбаки уже почти спустили на воду.
Пауза.
Кострица растерянно хлопает глазами, потом оглядывается, будто проверяя, нет ли случайно ещё одной, получше.
Змейка останавливается, чуть склоняет голову, разглядывая ржавую посудину.
— Мазака… — протяжно произносит она, обходя лодку кругом.
Она медлит, словно не хочет делать поспешные выводы, но потом хмурится, прищуривает жёлтые кошачьи глаза.
— Ррржавая, фака.
Красивая останавливается, смотрит на катер пару секунд… потом разворачивается, плавно запрыгивает обратно в машину и, потянувшись, каким-то образом умудряется захлопнуть дверь лапой.
Светка же только вздыхает: — Лишь бы не потонуть.