— Как ощущения? — спрашиваю, откинувшись на спинку кресла. — Эвакуация прошла гладко, как считаете?
— В основном, — коротко отвечает старший. — Но тот мужчина… Что с ним произошло? Мы заметили всплеск.
Я усмехаюсь.
— Ошибся дверью.
Братья переглядываются, но ничего не говорят. Им, кажется, уже не хочется выяснять детали.
Машина трогается, и мы медленно уезжаем прочь от разрушенного дома. За окном мелькают темные улицы Невинска. Мой город спит, а утром он проснется более чистым, без еще одного наркопритона.
Аэропорт, Невинск
Маша Морозова выходит из небольшого, но вместительного самолета. Ветер треплет её смольные волосы, но она не обращает внимания — взгляд её сосредоточен на группе встречающих. Впереди всех стоит Камила, облаченная в строгий костюм, но сияющая улыбка выдает её радость. За ней — несколько человек, включая представителя гарнизона Данилы.
— Кам! — восклицает Маша, бросаясь навстречу подруге.
Они обнимаются, смеясь, словно две сестры, которые давно не виделись. Камила, всё ещё улыбаясь, качает головой:
— Вот уж не думала, что ты прилетишь так быстро.
— Ну, знаешь, папа не привык ждать, — отзывается Маша, отстраняясь, чтобы рассмотреть подругу. — А ты прекрасно выглядишь, как всегда. Кстати, не знаешь, почему папа захотел меня срочно видеть?
— А что сказал Юрий Михайлович?
— Что увижу на месте.
— Значит, скоро увидишь, — загадочно улыбается брюнетка. Камила берет Машу под руку и ведет к машине, стоящей у взлетной полосы.
Через полчаса они уже подъезжают к полигону. Вдалеке видны громоздкие модули, медленно передвигающиеся по рваному рельефу. Это «Бураны» — машины, о которых Маша слышала, но видит впервые. Её взгляд замирает на массивных корпусах. Маша невольно задается вопросом: что же за подвиг снова совершил Данила, раз Царь подарил ему эти машины?
Из одного из «Буранов» выбирается Морозов. Князь машет девушкам.
— Прибыла, Машуня? — бросает он. — Хорошо. Вот тебе одежда, переодевайся.
Один из гвардейцев Данилы протягивает ей свёрток с военной формой. Маша, удивлённо моргнув, осторожно берёт его.
— Папа, это что? — осторожно спрашивает она, округлив глаза. — Кам?
Камила только молча улыбается.
— Это тебе для тренировки, — поясняет Морозов, будто ничего особенного в этом нет. — Вон там есть занавеска.
Маша нерешительно кивает, чувствуя себя как минимум странно. Она идёт за занавеску, надевая строгую униформу вместо своих платьев. Ощущения непривычные, но что-то в этом во всём кажется правильным.
Когда она возвращается, Морозов уже протягивает ей каску.