Айра замечает их следом. Настя успевает только моргнуть, как та вскакивает, а её лицо загорается таким счастьем, что кажется, вот-вот озарит всё вокруг. И не успела она вскрикнуть, как уже бросается к гостю, обнимая его с неожиданной нежностью.
Настя, чуть приподняв бровь, наблюдает за сценой. Айра — и такие эмоции? Это точно та же девушка, которая обычно холодно реагирует на всё?
— Отец! — радостно произносит Айра, уткнувшись в плечо Кенриса.
Настя уже готова переспросить, но слова застревают в горле. Кенрис обнимает дочь, его суровое лицо на мгновение смягчается, но только чуть-чуть.
— Я пришёл инкогнито, — глухо произносит он, обращаясь к Айре. — Спасибо конунгу Даниле за то, что разрешил мне посетить дочь.
Айра светится от счастья, как новогодняя гирлянда. Настя, не привыкшая видеть её такой, ловит себя на том, что едва не улыбается. Но тут взгляд её падает на Данилу, и она замечает его привычное выражение лица — смесь спокойствия и лёгкой самодовольной иронии.
Настя переглядывается с Данилой и улыбается. В голове всплывают слова Светы: «Даня всё несёт в род, всё собирает под крыло. Даже королеву шакалов себе лояльной делает».
И правда, не поспоришь. Слова-то точные. Но, глядя на Айру, буквально светящуюся от счастья, Настя вдруг останавливается на другой мысли. Ну и что с того? Да, Данила всегда действует с расчётом. Но разве это плохо? Наоборот, это даже прекрасно. В конце концов, он выбирает такие цели, которые делают людей счастливее. Конечно, если эти люди не пытались навредить его роду или не оказались законченной мерзостью. Света это понимает. И Настя тоже.
Её взгляд на мгновение задерживается на Даниле. Он стоит расслабленно, слегка улыбаясь, и непринуждённо беседует с королём ликанов, будто это просто старый знакомый.
«Как он это делает?» — думает Настя, едва заметно качая головой.
Секунда размышлений, и в голове уже роятся вопросы. Как человек, который вырос среди простонародья, смог подняться до таких высот? Каким образом он собирает вокруг себя столько сильных союзников, причём таких, которые остаются ему верны? Из чего он вообще сделан?
Настя чувствует, как её охватывает восхищение. И гордость. Ведь этот телепат — её жених!
Сижу в холодной машине, глядя на унылый фасад старого дома. Вокруг ни души, лишь редкие отблески фонарей дрожат на влажном асфальте. Серый, облезлый пятиэтажный «муравейник», таких в Невинске сотни. Но этот — особенный. Его подвал скрывает наркопритон, замаскированный под магазинчик с забитыми окнами и выцветшей вывеской. «Хлеб и молоко» — примитивно, не находите?