— Эй, смотри, что нашла! — Светка радостно выбегает из одной из уцелевших палаток и тут же водружает себе на голову что-то блестящее. Я прищуриваюсь — серебряная диадема, без драгоценных камней, но все равно симпатичная. Загадка, откуда она только взялась у разбойников.
— О, да ты прямо королева, — ухмыляюсь я, разглядывая её в новом амплуа. Светка гордо выпячивает грудь и делает вид, что не замечает, как её наставница Кострица едва сдерживает фырканье.
— Ага, только у меня королевство маленькое, — отвечает Светка, делая изящный реверанс. — Зато красивое! — добавляет она и щеголяет туда-сюда передо мной, будто модель на подиуме.
— Да, да, — качаю головой. — Гуляй, развлекайся, королева. Только не растеряй свою корону. В лесу таких больше не растёт.
Время дорого, и уже через полчаса отправляемся в путь. Дорога становится всё сложнее и извилистее. Склоны обрываются в глубокие пропасти, а грунтовые серпантины петляют между скал, словно кто-то нарочно старался запутать направление.
Только на следующий день, продравшись через особенно суровый перевал, наконец натыкаемся на первую группу снежных людей. Я замечаю их ещё издали — силуэты, укутанные в белые меха, движутся среди скал, сливаясь с заснеженным ландшафтом, словно часть природы. Они громадны, не меньше трех метров ростом, широкие, с мощными телами, покрытыми густой шерстью, переливающейся снежными оттенками. Эм, а случайно, это не детки Норомоса? Тоже волосатые, тоже здоровые, хоть он и поменьше намного. Может, Организатор их прародитель?
Великаны тоже замечают нас. Я покидаю машину и иду навстречу.
— Люди, вы снова приехали, — усмехается здоровый великан, выйдя вперед.
Прислушиваюсь к его разуму. Я ощущаю слабое ментальное сопротивление. Необычное, словно их разумы защищены не привычными барьерами, а чем-то искривлённым и хаотичным, напоминающим узлы из энергии. Забавно.
— Я — Данила Вещий-Филинов, лорд Шпиля Теней и конунг Тавиринии, — начинаю чётко и громко, чтобы они слышали каждое слово. — И я прибыл, чтобы пройти к старой точке монахов.
Гиганты переглядываются, их ледяные глаза сверкают. Один из них, с особенно длинными клыками, выступает вперёд. Его шерсть чуть темнее, а бронзовая кольчуга под мехами — усыпана гравировкой древних символов.
— Мы знаем, кто ты, — произносит он медленно, его голос вибрирует, словно гул далёкого ледника. — Человек из вашего рода уже предупреждал нас, что ты приедешь. — Он чуть скалится, показывая крупные зубы. — Так что тебе не нужно представляться, конунг. — Он произносит это слово с насмешкой.