Света одергивает руку от чашки, как от навозной лепешки. Да и мне резко расхотелось чаевничать с этим свистуном. Защитился с помощью моих ресурсов, а теперь вешает мне лапшу на уши. Пусть себе эти сардины в одно место запихнет да поглубже. Наши армейские пайки уникальны тем, что для их приготовления используется специальная магическая консервация мяса. Все полезные свойства сохраняются, как и вкус и запах, а хранится мясо очень долго. Технология изготовления секретная, что повышает ценность армейского набора питания. На армейском мясе можно держать гарнизон годами без вреда для желудка.
Вообще то, что тыловой бобер решил меня кинуть, даже неудивительно. О жадности завхозов всем известно. Но мне интересно другое. Почему Жипин совсем не видит для себя рисков?
— Знаете, а ведь ханьцы обязательно запустят новые воздушные шарики с подарками? — описываю возможный исход. — Неужели вы думаете, что сардины — хорошая мотивация бежать вам на выручку?
— А вы уже не сможете отвертеться, голубчик, — с ехидством замечает боров. — Вы уже показали, что способны ловить летающий навоз. Если рисоеды снова отправят подарки, вы их будете ловить как миленький. Не захотите — выпустим через командование приказ о вашей мобилизации.
Теперь моя очередь с усмешкой смотреть на него. Смешной жадина. О саботаже он будто бы и не слышал, хотя ведь сам представляет из себя пример небрежного исполнения своих обязанностей. Я же могу очень хреново ловить шарики, а потом просто пожать плечами — дескать, не углядел, бывает, простите за подорванную базу. Конечно, я не буду поступать как гнусная свинья. Рисковать продовольствием для солдат — не мой способ. Солдаты не виноваты. Но жирдяй же этого не знает, вот что странно.
— Выпускайте свои приказы на здоровье, господин полковник. Только вы зря бумагу замараете. У меня уже есть приказ от нашего общего командования, — замечаю. — Мне поручено одно непростое задание. Так что охота за навозом будет идти по остаточному принципу. Если хватит ресурсов — поможем, а нет — что ж, для меня важнее выполнение целей командования, уж простите. И позвольте дать вам совет. Готовьтесь в следующий раз решить навозную проблему сами, — отодвигаю «сардиновый» приказ обратно к жирдяю. — Консервы оставьте себе.
И я резко встаю и, подождав следом поднявшуюся Свету, стремительным шагом направляюсь к двери.
— Постой, голубчик! — доносится встревоженный голос Жипина. — Что у вас еще за приказ⁈ О чем вы?
— Я не могу посвящать посторонних, — оборачиваюсь. — У вас нет нужного допуска. Всего доброго.