Виан возвращается домой посередине ночи. Распахнув дверь, включает свет щелчком пальцев и сразу смотрит на стол, где оставил меня несколько часов назад. Кровь отливает от его лица, глаза округляются. Подбежав ближе, наклоняется надо мной, бормоча ругательства. Ладно бы просто грубые слова, но вот «тупую лягуху» я ему не прощу!
Лежу на спине в картинной позе мёртвой жабы. Лапки в стороны, голова запрокинута, рот открыт. Жалею только о том, что вывалила наружу язык на всю длину. Так, конечно, намного драматичнее, но воздух неприятно сушит, и долго я не вытерплю.
Виан хватается за голову, потом за меня. Трясёт, поворачивает, заглядывает в глаза, надёжно спрятанные под тремя парами век. По лечебной магии у него явно двойка, хотя магической ветеринарии отводится всего месяца два, какие там могут быть знания…
– Чёртова лягуха сдохла. Мне конец… Тенебрис меня убьёт. Твою же… Эй! – Держа меня в руке, выбегает в коридор и кричит во все лёгкие. – Кит! Сиро! Кто-нибудь из лечебников, нужна помощь! Умирает… умирает… Моя напарница умирает!
Открываю глаза и мысленно улыбаюсь.
Ну вот может же быть умничкой, если постарается! Наконец-то признал меня напарницей, да ещё так разволновался за меня. Думаю, мы подружимся, хотя, если судить по его взбешённому взгляду, то явно не сегодня.
– Ты притворялась? ! – рычит.
А в коридор уже выбегают сонные адепты в пижамах.
Трясущегося от ярости Виана окружают со всех сторон. Смотрят на меня с любопытством. Некоторые смеются, конечно. Хлопают Виана по плечу и поздравляют с появлением долгожданной напарницы. Это отнюдь не улучшает его настроение.
– Жабка-то живая… и силы в ней немерено! – усмехается один из адептов с аурой лечебной магии и тянется ко мне своими загребущими ручонками.
А вот это надо остановить, нечего тут фамильярничать! Папочка с крёстным замаскировали меня как могли, однако особо сведущие могут и ощутить отзвуки родовой магии. Преподаватели-то промолчат, не рискнут сердить Тенебриса, а вот адепты станут трепаться вовсю и задаваться вопросами. Родовая магия имеется только у единичных семей, и к ней прилагаются власть, деньги, слава и множество других проблем.
Не особо раздумывая, высовываю язык на всю впечатляющую длину. Он у меня полезнее, чем лапки, если подкрепить атаку магией. Огненной саблей рассекает пространство между мной и лечебником, и тот с визгом отдёргивает руки.
Те, кто считает, что парни не визжат, явно не бывали в мужских общежитиях.
Остальные продолжают меня разглядывать. Так как у этой академии боевой уклон, то и магические существа у них здесь особые – виверны, ящеры, василиски… На амфибий в бою спроса нет, так что любопытство адептов вполне объяснимо.