– Я правильно понимаю, что ты Василиса? Я профессор алхимии Хильд, по совместительству шеф-повар. Магистр Тенебрис поручил мне разработать для тебя питание. Вот!
Ставит передо мной плошку с крупными гранулами грязно-серого цвета. Когда я попросила крёстного об этой любезности, то представляла свою диету несколько по-другому. Более… эстетичной, что ли.
– Здесь в основном белок, но с добавками и витаминами. Для тебя главное кальций и витамин Д.
Прицеливаюсь и выпускаю мой немалый язык на всю длину в надежде подхватить пару гранул. Язык я ещё не тренировала, поэтому прилагаю слишком много силы, и плошка с сомнительного вида вкуснятиной подлетает в воздух. Успеваю подхватить её взглядом и вместе с содержимым приземляю обратно на стол.
Профессор округляет глаза.
– Ого… Это впечатляет. Очень даже неплохо для первого впечатления. Думаю, ты догадываешься, что преподавательский состав академии пребывает в некотором шоке от новости, что к нам на последний курс перевели лягу… амфи… э-э-э… тебя. Магистр Теребрис объявил об этом утром, и с тех пор не утихают разговоры и возмущения. Не обижайся на нас, Василиса. Ты и сама наверняка понимаешь, что такой поворот событий несколько необычен. Это мужская элитная академия, в которую отбирают лучших из лучших…
Слова профессора замирают на языке, он с интересом следит за мной. Я не особо его слушаю, слишком занята питанием. Только языком больше не пользуюсь, а перемещаю гранулы взглядом прямо в рот. По вкусу еда напоминает мел или известь – по крайней мере, так я представляю их вкус. Другими словами, ничего особо противного, но при этом полезно. Закончив, приподнимаю край покрывала и перемещаю остатки еды под кровать, предварительно прикрыв плошку листом бумаги. Всё это делаю без единого движения.
– Понятно, – усмехается профессор Хильд. – Думаю, по ментальному контролю у тебя твёрдая пятёрка.
Смотрю на него с укором.
– У меня по всем предметам твёрдая пятёрка.
– М-г-м… Магистр Тенебрис сказал, откуда тебя перевели, но я запамятовал… напомни, пожалуйста!
– Академиус Амфибиалис Абсолютикус, – отвечаю без задержки.
Профессор прожигает меня взглядом. Непонятно, чего ждёт. Жабы не усмехаются и не выдают свои чувства выражениями лица, так что никаких подсказок ему не будет. Если ему не нравится придуманная мною академия, то пусть жалуется магистру.
Подмигиваю Хильду третьим веком. Пусть сам решает, что это значит. Тенебрис никому не сказал, откуда я. И не скажет.
Профессор уходит, а я забираюсь в раковину, включаю воду и устраиваю себе приятные омовения. Отдохнув, возобновляю тренировки. Понятия не имею, где прохлаждается Виан, но ему предстоит заплатить за халатное отношение к дорогой напарнице. Пусть я могу сама о себе позаботиться, но он-то об этом не знает!